Чтение онлайн

Рашидов был убежден, что самое ценное для предпринимателя – не деньги и связи, а интересные идеи. Только они способны привлечь внимание к проекту, придать ему убедительность и благородные очертания. А дальше – дело техники. Будут идеи – появятся союзники и бизнес-конструкции, предусмотреть которые в начале процесса просто нереально.

Избранная тактика действовала безотказно. Но в какой-то момент он изменил ей и ввязался в политические игры. Накопленные резервы были брошены на приобретение одной из самых влиятельных газет, интернет-ресурсы и другие проекты, призванные сделать его еще более полезным и незаменимым в глазах Кремля.

Кризис ударил в самый неподходящий момент. Неожиданно и жестко. Вместо того чтобы, как в прошлом, скупать подешевевшие акции, он оказался на мели и с долгами – не запредельными, но сковывающими любую активность. Проект мегакорпорации представлялся ему спасительной гаванью, которая позволила бы не только переждать шторм, но и захватить стратегические высоты во всей отрасли. Не без помощи государства, разумеется.

– Посмотрите на китайцев. Они ничего случайно не делают, – глуховатым голосом солидно развивал свою мысль Рашидов, посматривая на непроницаемого Сазонова.

Вице-премьер питал слабость к «китайским товарищам», часто бывал в Пекине и всегда изумлялся успешности экономической системы, построенной в Поднебесной.

– Вы, наверное, видели эту информацию: бывшего руководителя китайской алюминиевой корпорации Сяо Яцина назначили заместителем председателя правительства.

– Да, я знаю Сяо Яцина, – отозвался Сазонов.

– И что важно: ему поручен только один вопрос – скупка зарубежных месторождений и акций добывающих корпораций. Кто покупатель? Китайские государственные компании. Не устаю удивляться, насколько мудро они все делают.

– Я давно говорил, что этим нужно заниматься, – согласился Сазонов.

– Этот самый Сяо Яцин выкупил у «Рио Тинто» доли в проектах по добыче меди, железной руды и алюминия на двенадцать миллиардов долларов. Теперь добавит скупленные ранее облигации и доведет китайский пакет в «Рио Тинто» до восемнадцати процентов. А это – целая империя. Вот так рвутся к мировой гегемонии!

– А мы теряем время на бесконечные согласования! Сначала уступили индийцу Митталу, теперь он владелец «Арселора». На очереди Китай. Нужно работать в условиях кризиса, а не сидеть на мешках с деньгами. Скоро от этих мешков останется одно воспоминание. – Сазонов разволновался, что случалось редко, и выжидательно посмотрел на Рашидова.

– Сергей Иванович, я уже пятый год твержу: консолидация отрасли неизбежна, – сокрушенно заметил Рашидов. – Чем раньше мы ее сделаем, тем больше будет плюсов. Чем позже – тем больше потерь. Объединение отвечает мировой практике. Китайцы это поняли, а у нас опять непонятная ситуация.

– В чем задержка? Кто мешает?

– На словах соглашаются, а на деле втягивают в тяжелые переговоры. Я еще два года назад сделал предложение Проскурову. Был план совместных действий. Результатов – ноль. Проскуров согласился, а потом начал крутить. Выдвигает дополнительные условия.

– Странно. Я сам помню, на совещании у президента он проект поддержал.

– Вот именно! На словах поддержал, а на деле сплошные возражения. Я ведь что предлагал? Объединить две частные компании с государственной корпорацией. Вполне достаточно. Проскуров заявил, что все в порядке, приступаем к объединению. И его партнер Лабинский с этим согласился. А потом выяснилось, что они расширили список тех, кого надо объединять. И Морева включили, и других. Почти все компании отрасли, за некоторым исключением. Так в чем логика? Он предлагает объединить самых неуступчивых и проблемных. И куда мы с такими пассажирами приедем?

– Да, изменение позиции. Я обратил на это внимание. Но президент не прореагировал. Он дает возможность владельцам компаний самим все обсудить. И договориться. – Сазонов поморщился.

– А премьер?

– «Зеленый свет». Пока по крайней мере. У меня сложилось впечатление, что он не определился.

– Невозможно на такой основе договориться! – взорвался Рашидов. – Объединение всех со всеми их долгами нереально. Похоже на братскую могилу. В моей концепции я предлагал объединение двух компаний с абсолютно подъемным долгом. Его можно конвертировать в участие государства. И тогда мы сразу начнем зарабатывать деньги, а не только долги выплачивать.

– Значит, кому-то выгодно быть должниками. Не хотят терять контроль над собственностью.

– Нет вопросов. Выдвигают дополнительные условия – мы их изучаем. Я и хотел доложить о новых предложениях. Я готов объединиться с Проскуровым-Лабинским в соотношении два к одному. Но при участии государства в капитале. Это – вопрос принципиальный. Тут на уступки мы не пойдем.

– Вообще-то государство ни на чем не настаивает, – скромно заметил Сазонов.

Рашидов кивнул, давая понять, что настаивать будет он, а государство пусть выступает в роли арбитра. Не бесплатно, конечно, а покрыв все долги «участников забега»

– Тогда я вижу только один выход из ситуации. Провести у меня совещание с заинтересованными лицами, – предложил вице-премьер.

– Заинтересованными – сильно сказано. Проскуров пытается помешать участию государства в мегакорпорации. Открыто не говорит, но загоняет процесс в угол, – стал повторяться Рашидов. Он хотел, чтобы эта мысль прочно осела в сознании вице-премьера.

– Ничего страшного, – кивнул Сазонов. – Проскуров и Лабинский привыкли к своим компаниям, им трудно представить кого-то рядом. Но придется. Без участия государства они не смогут. А что касается Морева, то у него ситуация еще хуже. Но он активнее. Вот откуда можно ждать сюрпризов.

Олег Петрович объявился через два дня и пригласил Ратова «пообщаться» в шестой подъезд администрации президента на Старой площади.

Совсем рядом рвались к небу купола храма Живоначальной Троицы в Никитниках, зажатые среди зданий. В студенческие годы Игорь ухаживал за студенткой архитектурного института Татьяной, которая увлекалась московской стариной. Она рассказала ему, что на верхнем этаже колокольни сохранились фрески с уникальным изображением адских мук.