Чтение онлайн

Ратов уже получил кабинет на Старой площади и приступил к своим служебным обязанностям. Должности, выделенные для нового управления, постепенно заполнялись знакомыми экспертами.

Работы и всяческих организационных забот хватало. Нередко случалось так, что Ратов не успевал пообедать и возвращался домой поздно вечером голодным и злым. К этому состоянию Игорь относился спокойно, считая его естественной реакцией на возникающие проблемы. Он полагал, что возмущение выражает потребность организма защититься от стрессов. Ничего удивительного. Важно, чтобы это состояние не затягивалось.

Общение с Дюком вносило приятную разрядку. Ратов не чувствовал опасности или недоброжелательства с его стороны.

Получив указание подготовить записку о создании Национального совета по инвестициям, Ратов справился буквально за один день.

– Вы очень оперативны, – удивился Дюк и посмотрел в календарь. – Хотя что я говорю! Как раз вовремя.

– Вы давали поручение подготовить предложения по федеральным заказам. Все готово. – Ратов достал из папки очередную подборку документов.

– Да вы просто стахановец! Но эти документы подождут. Я посмотрю, и потом решим, когда их докладывать.

– Может, стоит представить их на совещании? – спросил Ратов. Он чувствовал, что его бьющая через край активность не совсем уместна, но уже не мог остановиться.

– Каком совещании?

– Я думал, что по этому вопросу будет совместное совещание Администрации и правительства. Или я не прав?

– Должен вас разочаровать, дорогой друг. Никаких совместных совещаний в вашем понимании мы не проводим. Правительство занимается своими делами, мы – своими. Если в правительстве сочтут необходимым, они могут пригласить нашего представителя. Мы тоже можем позвать экспертов из Белого дома, но только в рамках их компетенции.

– А как же мозговые штурмы?

– Сколько угодно! Можете штурмовать! Но только в рамках ваших прямых служебных обязанностей и поручений, – великодушно разрешил Дюк.

– Я как-то иначе себе это представлял, – признался Ратов. – Совместные совещания, встречи, обмен мнениями.

– Высшие руководители в постоянном контакте. Президент периодически встречается с правительством. Вот президент поедет поздравлять правительство с Новым годом, я вас включу в список сопровождающих лиц. Пообщаетесь с коллегами. И если возникнут вопросы, будете в зоне досягаемости. Хотя вряд ли. Президент предпочитает самостоятельно вести беседы. На переговорах эксперты ему обычно не нужны.

– Я понял. Ко мне все? – спросил Ратов.

– Раз уж вы такой выдающийся аналитик, еще одно поручение. Самое важное на данный момент. Необходимо доработать список стратегических предприятий, которым будет выделена финансовая помощь. В рамках антикризисной программы. Поручение на особом контроле. Отложите все дела и займитесь только этим.

– А разве составление списка не функция правительства?

– Президент должен поставить свою визу. В принципе эксперты уже проверяли список, но вам нужно посмотреть свежим взглядом и еще раз проверить. Это – живые деньги.

«Понятно. Они не доверяют своим экспертам и опасаются, что каждый будет лоббировать близкую ему компанию. А я человек свежий, ни с кем не связанный. Или все наоборот – в случае скандала будет на кого свалить ответственность? Как говорится, а вас, Штирлиц, я прошу остаться», – тревожно подумал Ратов.

Но отказываться от важного поручения было некстати.

– Не расстраивайтесь, – подмигнул Дюк. – Не боги горшки обжигают.

Борис Павлович Бровин получил квартиру на улице Спиридоновка в наследство от своего отца – знаменитого хирурга и лауреата многих премий. Светло-кирпичный дом с лоджиями, обшитыми темным деревом, находился напротив Дома приемов Министерства иностранных дел – причудливого особняка, сочетающего модерн и викторианскую английскую готику.

Этот дворец был выстроен по заказу фабриканта и благотворителя Саввы Морозова для своей молодой жены Зинаиды. Савва обладал редким даром притягивать к себе скандалы, а когда их недоставало, то устраивать новые. Девятнадцатилетняя Зинаида уже была замужем и носила фамилию Морозова – ее муж приходился Савве двоюродным племянником. Однако это не остановило Савву, который развел Зинаиду со своим родственником, построил для нее сказочные хоромы и по купеческому обычаю оформил особняк на ее имя.

Строил замок малоизвестный в то время архитектор Федор Шехтель, ставший впоследствии «иконой стиля». А тогда он только успел создать собственное архитектурное бюро после отчисления из художественного училища за «систематические непосещения».

Савва уже заказывал недоучившемуся и не очень дорогому архитектору строительство дачи в Переделкино – деревянного терема – и остался работой Федора Шехтеля доволен. Кто знает, может, без знакомства с богатым заказчиком и щедрым «спонсором» Федор Шехтель не смог бы совершить головокружительное восхождение к высотам архитектуры.

Особенно роскошными получились интерьеры – панели из драгоценных пород дерева, витражи, перила парадной лестницы в виде экзотических животных. Картины «Утро», «Полдень» и «Вечер» в малой готической гостиной принадлежали кисти Михаила Врубеля.

Для московских вкусов, тем более купеческих, дворец получился слишком вычурным и даже нелепым. Рассказывают, что посетившая дом строгая маменька Саввы, тяжело вздохнув, сказала: «Раньше только я знала, что ты дурак, а теперь будет знать вся Москва». Некоторые историки, впрочем, утверждают, что эти ругательные слова маменька произнесла при посещении дома Артемия Морозова на Воздвиженке, построенного в стилистике староиспанского замка.

Либо маменька отличалась редким постоянством своих высказываний, либо историки что-то напутали. А может, все придумали конкуренты и недоброжелатели рода Морозовых.

Если маменька все же Савву выругала, то следует признать, что она жестоко ошиблась. Дворец считается шедевром архитектуры, отразившим, ко всему прочему, страдающую и постоянно неудовлетворенную натуру мятежного Саввы.

Из окон квартиры Бровина открывался прекрасный вид на морозовский особняк. Престижный жилой дом был сдан как раз перед вторжением советских войск в Чехословакию в 1968 году и принадлежал Министерству обороны. В высших кругах советской номенклатуры перешептывались, что «вояки» превзошли по уровню комфорта совминовские и цековские хоромы. Неудивительно, что в числе его обитателей наряду с маршалами и некоторыми особо заслуженными генералами оказалось сразу несколько влиятельных министров.