Чтение онлайн

Андрей вспомнил рассказы о Капустине и содрогнулся. Перед ним сидел Зверь — самый настоящий, без кавычек. И он это отлично сознавал.

— А как выбраться? Скоро нас в другой лагерь погонят, там, говорят, вообще не убежишь, — хрипло произнес Андрей.

— Верно. Оттуда не сбежишь. Ладно, — встал наконец Капустин, — придумаем для тебя какую-нибудь лазейку. За такие деньги не грех и мозгами пошевелить.

Через три дня после этого разговора Капустин на вечерней проверке толкнул Андрея в плечо:

— Поговорить нужно.

Войдя в барак, они отошли в дальний конец комнаты.

— В общем, все продумано, — шепотом сказал Зверь, — только тебе придется из поезда прыгать. Охрану мы берем на себя. А дежурного по вагону в этот момент не будет.

— Уберете? — невольно вырвалось у Андрея.

— Какой ты нетерпеливый и жестокий, — неправильно понял его Капустин, — зачем убивать невиновного человека? Наоборот, мы его еще и отблагодарим. Он останется доволен, можешь не сомневаться. Такие деньги он за сто лет своей службы получает.

— А кто ему платить будет? — не понял Андрей.

— Конечно, я. Из своей доли. А ты плохо обо мне думал. Неужели не узнал меня за эти пять месяцев? Я никогда просто так никого не обижаю. Глупо это. И бесперспективно. Все знают — коли Зверь что решил, значит, решил по справедливости. А ты, козявка, обо мне плохо подумал, решил, что я совсем с ума выжил. Или все под себя гребу. Было такое?

— Немного, — честно признался Андрей.

— В общем, спрыгнешь с поезда на повороте у реки. Там место такое есть, где поезда всегда сильно тормозят. А у реки тебя баржа ждать будет. Расскажешь все о себе и добавишь, что Зверь велел «наколку быстрее делать». Запомнишь?

— Конечно. А кому наколку? Мне?

— Учить тебя, дурака, еще нужно. Наколка мне нужна. В дело мое приколоть должны бумажку насчет последнего приговора. Адвокат постараться должен, если, конечно, захочет этот бандит. Сколько денег ему платят, а никакого результата нет.

— Передам обязательно. А это не опасно — прыгать с идущего поезда?

— Конечно, опасно. Но только другого выхода у тебя, парень, нет. А у нас других вариантов не имеется.

— Если вы хотите, чтобы я обязательно свернул себе шею, я могу прыгать и с вышки охраны.

— Кончай шутить, прыгнешь, тебе говорят. Иначе просидишь еще пять лет. Как раз выйдешь к новому обмену денег. И будешь утираться своими бумажками вместо туалетной бумаги.

— Ладно. Согласен. Только если действительно поезд будет идти медленнее обычного, — наконец выдавил из себя Андрей.

Все произошло так, как и говорил Капустин. Их погрузили в поезд, и в самый сложный момент поворота на город, примерно часа через полтора после отхода поезда, дежурный по вагону был отозван в другой вагон. Когда поезд еще немного замедлил свое равномерное движение, Андрей был уже готов. На изумленных глазах десятка заключенных он совершил свой легендарный прыжок и сразу стал героем местного фольклора, решившись на такую беспримерную дерзость.

Предупрежденные обо всем сотрудники Центрального аппарата МВД СССР уже ждали его на месте приземления. Но роль свою нужно было играть до конца. Немного отдохнув и выпив чаю, он вышел к барже, где трое людей уже нетерпеливо поджидали его. Потом был достаточно долгий путь вверх по реке и наконец отдых на квартире кого-то из членов команды.

В Киев он уехал через два дня уже с новыми документами и вместо столицы Украины прибыл в Москву, где его ждали четыре письма от Ларисы. В этот раз ему предоставили отдых на два месяца. Но вся беда была в том, что Лариса с детьми была за рубежом, а туда его категорически отказывались выпускать.

Время от времени его вывозили в Киев, где он устраивал дикие загулы с обязательным мордобоем и битьем посуды. Деньги в воровскую кассу он исправно внес. Передал часть денег и людям Капустина. Один из бухгалтеров МВД СССР, посвященный в детали этой операции, чуть не плакал, выдавая деньги на подобные цели. Деньги вообще пробивали с огромным трудом. Повезло, что шел уже восемьдесят девятый и в стране многое разрешали.

Теперь оставалось ждать своей «коронации». Он думал, что все трудности уже позади. Он не предвидел августа девяностого, когда в Сухуми сразу несколько авторитетов захватили тюрьму. Тогда ему пришлось труднее всего. Он был на грани провала.

В этих местах трудно было рассчитывать спрятаться. Настолько цивилизованными и обжитыми они были. Но ему неожиданно повезло. Услышав тормоза второй подъехавшей машины, его преследователи поспешно ретировались, посчитав за лучшее уехать подальше от этого места. Нестор не обманывался. Эти ребята могли вернуться в любое время. Если учесть, что к этому времени американская полиция уже могла найти труп Важи и начать поиски его напарника, положение действительно было неприятным. Он вспомнил об одном американском фильме, увиденном в детстве. В нем какой-то негр бежал от преследователей, пытаясь восстановить истину. Он был невинно осужден и пытался уйти от полицейских. Нестор невесело усмехнулся. Кажется, теперь он в положении этого негра.

В любом случае рассчитывать на понимание американской Фемиды не приходится. Единственный шанс — добраться до Балтимора и попросить помощи у Генерала, по приглашению которого они и были посланы Гурамом Хотивари. Он в который раз проклинал себя за то, что согласился на эту поездку. Собственно, задание было не таким уж сложным. Им нужно было войти в контакт с Генералом и установить с его помощью, от имени кого действует посланец, пытавшийся наладить связи в этой стране.

Но происшедшее убийство Важи показало, что этот кто-то знал об их прибытии и заранее подготовился. Собственно, на месте Важи вполне мог оказаться и он сам. Нестор пытался идти как можно быстрее, уже различая небольшую шоссейную дорогу впереди. По ней достаточно часто двигались автомобили, и у него был небольшой шанс успеть на одну из попутных машин еще до того, как найдут его преследователи. О полицейских он старался не думать.

Перед глазами снова возник труп Важи. Как он мог подпустить так близко этого убийцу? Неужели он его знал раньше? И почему он открыл ему дверь? Убийца был человеком более чем решительным. Он перерезал горло Важи одним ударом ножа. Для этого нужно достаточно долго практиковаться. Или уже раньше совершить подобное преступление.

Нестор оглянулся. Кажется, его никто не преследовал. Он осмотрел свою одежду, отряхнулся и вышел на дорогу. «Будем надеяться, что эти молодые идиоты не сделают специально крюк», — подумал он, поднимая руку.