Кражи
Шрифт:
Погудели. Погомонили. Я что-то расчувствовался. Размяк. Ощутил чувство некоторой общности. Но вот как разошлись, не заметил. А надо заметить, с нового трудового поста добираться мне домой с несколькими пересадками на метро и уж окончательно на автобусе. Надо бы по-хорошему, на такси и прямо домой, к подъезду. Ан нет. Все что-то жмусь, деньги ведь даются непросто, нелегко. Сел в метро. Пригрелся. Закемарил. Заехал не туда. Вышел, пошатываясь от трудовой и алконагрузки. Не успел врубиться, как остановили два гвардейца. Опять документы, оружие, наркотики. Вопросы, как горох. А главное, зажали. Проворными крепкими пальцами, всеми пятернями прошлись по карманам брюк и пиджака. Выхватили больше двухсот у. е. в российской валюте. Документы сбросили в раскрытый портфель, который тоже не обошли досмотром. Позднее я обнаружил в сумке раскуроченные "плюсовые" чужие очки. Видимо, у другого страдальца увели. Почему-то у меня выпало одно стекло из очков. И не успел я "а" сказать, ну, быть может, "б", как налетчики-менты испарились, а я с мокрой от испуга спиной тормозил "левака", зажмурив левый безочковый глаз, рекогносцировался в паутине заснеженной ночной местности. Доехал достаточно быстро, а когда пришлось расплачиваться, и я обнаружил и прочувствовал пропажу денег, то так артистически натурально изобразил свои противоречивые чувства, что водитель даже не обиделся, а скорее посочувствовал, велел побыстрее выметаться. Домой я вошел со своими ключами. Дальше ничего не помню.
Болел двое суток. А главное осталось непереносимое чувство брезгливости, безнадежности, опустошенности. Вдруг мне пришло в голову, мол, то же самое чувство испытывают изнасилованные женщины. Меня же "опустили" эти суки-менты. Их мощные рычаги-выгребатели "бабла" усердно поработали в карманных полостях, во влагалище портфеля. Их бы на "зону" и шершавого бы им вдоль всего позвоночника.
С выпивкой пока завязал, вернее, пью аккуратнее. Надолго ли.
16 ноября 2001 года