Чтение онлайн

— Сережа.

— А по отчеству?

— Михайлович.

Генерал, как сыну, положил ладонь на плечо Сереже и, ободряя, сказал:

— Не робейте, Сергей Михайлович. Ваше волнение вполне понятное. Хорошее. И нам, военным людям, оно простительно в данный момент. Вы в своем отряде, наверное, не из трусливых были? Не правда ли?

— Не знаю, товарищ генерал.

— А я полагаю, что вы смелый паренек. Иначе вас сюда не пригласили бы.

Сережа хотел было что-то ответить генералу, поблагодарить за поддержку, но в это время в глубине зала раскрылись широкие двери и в проеме появился мужчина. Он негромко, но четко сказал:

— Прошу, товарищи, всех пройти в приемную.

Генерал обнял Сережу за плечи и повел к раскрытым дверям.

В просторной светлой приемной стояло несколько рядов красных кресел, а напротив, в некотором отдалении от стены, — широкий стол, покрытый золотистой скатертью. На столе ровным рядом были разложены красные грамоты с золотыми надписями, красные орденские удостоверения, поверх которых лежали раскрытые коробочки с орденами.

Генерал провел Сережу в первый ряд кресел и усадил напротив стола, рядом с собой.

Когда все уселись и в зале стало тихо, из боковой двери, справа, вышел коренастый, среднего роста мужчина в очках с металлической оправой, с седыми, коротко подстриженными усами и небольшой бородкой-клинышком.

Сережа сразу узнал Калинина: таким он его не раз видел на портретах.

Лишь только Михаил Иванович Калинин вошел в зал — все присутствовавшие встали со своих мест и дружно зааплодировали. Потом Сережа видел, как к Калинину один за одним подходили военные, принимали из его рук коробочки с орденами и вновь возвращались на свои места. Все виденное и слышанное проходило перед Сережей словно не наяву: настолько глубоко воспринимал он этот незабываемый момент своей жизни.

И даже тогда, когда секретарь назвал его имя — Корнилов Сергей Михайлович, он не поверил услышанному, а воспринял это будто сквозь сон.

Генерал легонько тронул Сережу за плечо и шепнул:

— Ну что же вы, Сергей Михайлович! Идите. Это вас вызывают.

Сердце у Сережки готово было выпрыгнуть из груди, когда он подходил к столу.

А Михаил Иванович вынул из коробочки, которую ему подал секретарь, орден Красного Знамени и, обращаясь к сидящим в зале, произнес:

— Мне доставляет особую радость и счастье вручить эту боевую награду за мужество, героизм и отвагу, проявленные в боях с немецко-фашистскими захватчиками, бойцу партизанского' отряда товарищу Корнилову Сергею Михайловичу.

Сережа стоял, затаив дыхание, и растерянно глядел на улыбающееся лицо Калинина, не зная, что сказать.

А затем он глядел на жилистые, как у рабочего человека, руки Калинина, которые расстегнули пуговицы на его гимнастерке и неторопливо прикололи орден с выпуклым пурпурным знаменем наверху.

— Поздравляю вас, Сергей Михайлович, — глуховато сказал Калинин.

Сережа глубоко вздохнул и громко, на весь зал, выпалил:

— Служу Советскому Союзу!

Сережа хотел было пожать Калинину руку, как это делали все военные, и уже было протянул ему свою маленькую ладонь, но Михаил Иванович вдруг шагнул к нему, обнял, крепко прижал к груди и, как родного, поцеловал в щеку, шепнул:

— Спасибо тебе, Сергей Михайлович.

Когда Сережа снова взглянул в лицо Калинина, он увидел, что глаза его, лучистые, добрые, тепло и ласково улыбались ему. Ободренный этой улыбкой, Сережа, осмелев, одним духом произнес рвущиеся из груди слова:

— Спасибо вам, товарищ Михаил Иванович. Я оправдаю ваше доверие. Я оправдаю награду. Можете на меня надеяться всегда и во всем!

Когда Сережа возвращался к своему креслу, Михаил Иванович Калинин и все находящиеся в зале, поднявшись, долго аплодировали ему.

Генерал, с которым он сидел в первом ряду, обнял Сережу и, наклонясь, сказал:

— Поздравляю вас, Сергей Михайлович. Вы хорошо сейчас сказали ответное слово товарищу Калинину. Молодец! Поздравляю!

Из Кремля Сережа вышел вместе с военными, которые оживленно делились впечатлениями о только что пережитом, пожимали друг другу руки, поздравляли. Вместе с генералом Сережа вышел на Красную площадь. Потом они миновали Исторический музей и вышли к Манежу. Сережа взглянул в сторону Александровского сада и у литых узорных ворот увидел Полетайкина и ту самую девочку, которая показывала им дорогу. Девочка удивленно смотрела то на Сережу, то на генерала. Сережа помахал им рукой. Генерал, улыбнувшись, сказал:

— Да вас тут встречают, Сергей Михайлович. Не буду мешать, — и, протянув мальчику руку, добавил — Счастливого пути.

— Спасибо, товарищ генерал. И вам всего доброго.

— Кстати, товарищ Корнилов, если вас отпустит ваше командование, приезжайте проходить дальнейшую службу к нам, в авиацию.

— Очень согласен, товарищ генерал.

Генерал улыбнулся, достал блокнот и, быстро написав адрес, вырвал листок.

— Вот здесь наши координаты. Приезжайте. А я походатайствую перед вашим командованием. Напишу запрос.

Прощаясь, генерал вскинул ладонь к козырьку, и Сережа в ответ тоже ответил ему приветствием по-военному. Генерал молодо повернулся и не спеша зашагал в сторону гостиницы «Москва:». А Сережа направился навстречу спешившему Полетайкину и девочке. Когда он подошел, Люся спросила:

— Ну что? Теперь у тебя все дела закончились?

— Да.

— Скажи, а этот генерал, который с тобой сейчас прощался, тоже в Кремле был?

— А то нет.

— Теперь я нисколечко не сомневаюсь, что вы меня не разыгрываете.

— В чем?

— Ну, что вам серьезно в Кремль надо.

— С чего бы мне врать тебе? Ты лучше скажи, где мне подарок для матери купить.

— Это вам лучше всего в военторге посмотреть. Вас, военных, туда пропустят, — посоветовала девочка.

— А где он находится?

— Недалеко. Если хотите, я покажу.

— Пошли, — согласился Сережа.

В магазине Сережа долго присматривался к товарам и, посоветовавшись с Полетайкиным и девочкой, выбрал голубой полушерстяной материал. Став к кассе, он распахнул борт шинельки и новенький орден на его груди сверкнул ярким рубиновым огоньком.