Чтение онлайн

— Командир, — окликнул Чувашов, наблюдавший за Баутиным, — ты скомандуй, чтоб по крайней избе стеганули, там фрицев более всего.

Баутин поднял руку:

— По крайней избе слева, огонь!

Первые три мины разорвались в стороне, с недолетом или перелетом. Наконец четвертая мина накрыла цель, полыхнул огонь, дымом заволокло крышу.

Гитлеровцы выбегали на улицу, метались около машин, некоторые открыли беспорядочную стрельбу.

— Аверкин, огонь! — крикнул Баутин пулеметчикам.

Бодро застучал пулемет, и разом заработали автоматы. Минометчики перенесли огонь, и мины стали рваться вдоль улицы. Загорелись машины, сначала одна и следом же за ней другая.

Фашисты еще не успели опомниться, как Баутин поднял партизан в атаку.

— Взвод, за мной! Вперед!

С криком «Ура!» партизаны бросились в деревню. Чувашов поднялся из своей ячейки и тоже побежал следом за партизанами.

Миномет смолк. А через несколько минут прекратилась автоматная и винтовочная стрельба.

Ни одному карателю не удалось уйти живым из Холопово.

Партизаны торопливо собирали трофейное оружие. Баутин первым заметил сгорбленную фигуру деда Чувашова, стоявшего около крайней избы, у которой взрывом мины снесло угол и часть кровли.

Дед как-то странно прижимал к животу правую руку, его пошатывало.

Баутин подбежал к нему и, увидев кровь на пальцах, спросил:

— Ранило, что ли?

— Да так, пустяки, — поморщился дед. — Два пальца царапнуло.

Подошли остальные партизаны: Саша Семенов рванул индивидуальный пакет, туго забинтовал руку Чувашову и утешительно сказал:

— Бывает, папаша, похуже. А это до свадьбы заживет.

— Заживет, — согласился дед, вытирая левой ладонью слезы со щек.

— Болит небось? — посочувствовал Баутин.

— Терпимо, — дед наклонил голову.

— А чего же плачешь тогда?

— Жалко избушку. Крепко угол-то снесли ребята.

— Постой, дед. Это что же, твоя хата, что ли?

— Моя, милый. И внучкина.

— Дела, — смущенно произнес Баутин. — Ты предупредил бы сперва…

— Нельзя. Ни в коем разе нельзя было, командир.

Ветерок шевелил лохматые седые волосы деда, а он стоял около своего дома и не ощущал холода.

— Ты чего без шапки, папаша? — спросил Саша Семенов.

— Видать, потерял второпях, когда за вами бежал.

Семенов снял с себя ушанку с красной ленточкой, надел на голову деда.

— А сам-то как же?

— Обойдусь, — улыбнулся Саша Семенов. — Мы к холоду привычные. А вот тебе простужаться не следует.

На базу, к истоку реки Вопец, партизаны возвратились к ночи.

Андрюхин выслушал доклад Баутина об удачно проведенном налете и уничтожении группы карателей. УзнаВ, что ранен дед Чувашов, распорядился немедленно направить его к фельдшеру Белову.

Баутин сам проводил Чувашова в землянку санчасти, вызвал Шуру.

— Раненого привел, перевяжи, Шурочка.

Девушка тут же вышла из-за брезентовой ширмы, удивленно взглянула на деда, охнула и кинулась к нему.

Дед поднялся, обнял ее, ткнулся бородой в плечо.

— Внученька, золотце ты мое. Да как же так? Ты ли это?

— Я, дедушка, я, — сдерживая слезы, проговорила Шура.

Она снова усадила деда на скамейку, открыла жестяную банку, вынула бинты, йод. Быстро и ловко обработала и перевязала ему руку.

— Не очень болит? — спросила она.

— Заживет. Ты лучше расскажи, как тут живешь-то?

— Хорошо, дедушка. Люди-то какие здесь хорошие.

— Лицом ты вроде похудела. Не устаешь?

— За работой некогда и уставать, — улыбнулась Шура. — Раненые есть, а за ними все время уход нужен.

— Ну, значит, при деле находишься. Хорошо. А где тот паренек, что к нам приходил, его, кажется, Петром звали?

— Петром, дедушка. Да, да, Петром… Только он далеко сейчас от нас. Ушел на задание. Далеко. Не скоро вернется, — с трудом выговорила Шура и, закусив губу, отвернулась, торопливо стала прибирать на столе.

Баутин, слыша весь этот разговор, молча стоял в дверях, пораженный неожиданной встречей Шуры со своим дедом. Осторожно пятясь, он открыл дверь и незаметно вышел из землянки.

Уничтожение карательного отряда в деревне Холопово было как бы небольшим штрихом к боевым действиям щорсовцев. Помимо этого в начале зимы сорок второго года они разгромили немецкие гарнизоны в деревнях Доброселье и Дроновка. Выполняли и другие задания.

В то время в Батуринском, Холм-Жарковском, Ярцевском и Сафоновском районах действовали несколько партизанских бригад, которые именовались вадинскими. Отряд имени Щорса с приходом в батуринские леса влился во 2-ю Вадинскую бригаду, которой командовал старший лейтенант Федор Стороженко. Комиссаром бригады был Верещагин, а начальником штаба — Непомнящий.

Для руководства всеми отрядами был создан Вадинский оперативный центр, который координировал боевые действия партизанских бригад. Возглавлял его генерал-майор Иовлев.

Партизаны имели регулярную связь с командованием фронта и с Центральным штабом партизанского движения в Москве.

У вадинцев западнее деревень Леоново и Залазна имелся свой аэродром, на котором они принимали самолеты с Большой земли. Партизанам доставлялось оружие, боеприпасы, медикаменты и свежие газеты, обратными рейсами на самолетах вывозили тяжело раненных бойцов.

Еще в начале ноября сорок второго года на партизанском аэродроме приземлился самолет, с которым прибыли заместитель председателя Смоленского облисполкома, депутат Верховного Совета СССР Федор Романович Васильев, секретарь Смоленского обкома партии Захар Филиппович Слайковский и секретарь областного комитета комсомола Андрей Фроленков.