Красные соколы

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

14 августа 2015 года в 7 часов 14 минут, точно по расписанию, на 4-ю платформу Харбинского вокзала прибыл поезд из приграничного городка Суйфэньхэ.

Из вагонов на перрон горохом посыпались китайцы: студенты, гостившие у своих деревенских родителей, мелкие предприниматели, приехавшие за товарами на оптовые рынки, всякого рода командированные, отряд военнослужащих НОАК и много другого пестрого китайского люда.

Русских в поезде было немного, из полутора тысяч пассажиров – человек полста. В основном это были туристические группы из Владивостока и те путешественники, кто предпочитает самостоятельное передвижение по Китаю.

Одного из русских пассажиров я постараюсь описать более подробно, и вот почему. Поскольку он не простой турист, а главный герой этой повести, от начала до конца описывающей его приключения в сем китайском городе с русскими корнями.

Роста он был ниже среднего, имел пивной животик, лоб, переходящий в лысину, нос картошкой, пухлые щеки, с выбритым лицом. В небесно-голубых глазах нашего главного персонажа (ну, какой он герой) было выражение такой наивности, что даже кристально честному человеку невольно хотелось обмануть его.

В барсетке на поясе, с которой он не расставался и во время сна, лежал российский заграничный паспорт не имя Георгия Бычкова, 35-ти лет от роду, с туристической визой. Там же была вся его наличность – 1000 юаней.

Жора, так звали Бычкова не по паспорту, несмотря на свою внешность чистопробного лоха, был прожженным авантюристом. В Харбин он приехал, как сказал в романе «12 стульев» Ипполит Матвеевич Воробьянинов, по личному делу. Намек на известное произведение И. Ильфа и Е. Петрова, скажу вам сразу, дорогие мои читатели, здесь не случаен. Георгий Бычков приехал в Харбин в поисках сокровищ.

Как только Жора взял свою сумку из тамбура вагона и поставил на бетон перрона, в ее ручки тут же вцепился намертво какой-то тщедушный китаец.

– Длуга, я буду помогать! – залопотал он на ломаном русском языке.

– Не надо, я сам! – возразил ему Бычков. – Денег нет!

– Не долого! – всего тли юаня, – успокоил его энтузиаст-носильщик.

– Хрен с тобой, тащи, – разрешил Жора, снимая с вагона еще одну свою поклажу – чемодан на колесиках.

Выйдя из вокзала, они оказались на большой площади, полной харбинского народа. Ближе к выходу из вокзала стояли китайцы с написанными на картонках именами и фамилиями тех, кого они встречали. Георгия Бычкова здесь, конечно, никто не ждал.

– На такси надо? – спросил у Жоры помогайка.

– Сам поймаю, – ответил тот. – Вот тебе три юаня, и – прощай!

– Длуга, ты доблый! Я пловожу до такси бесплатно.

Когда они подошли к стоянке такси, навстречу к ним тут же устремился водитель автомобиля, стоявшего первым в очереди. Он довольно сносно заговорил по-русски:

– Куда поедем? – спросил он, загружая поклажу русского гостя в багажник.

– Давай в какую-нибудь гостиницу – для начала надо где-то остановиться, – сказал Бычков.

– Приехал надолго? – полюбопытствовал таксист.

– На месяц, – ответил Жора.

– Зачем гостиница – сними сразу квартиру. Я знаю, кто сдает, – зачастил скороговоркой таксист.

– Небось, квартира где-нибудь у черта на куличках? – усомнился седок.

– В центре – район Наньган, – возразил извозчик.

– Хозяин за аренду три шкуры сдерет? – предположил гость города.

– Одной хватит, – ответил таксист, не понявший тонкости русского языка.

– Тогда, вези.

Квартира-студия оказалась в новостройке на улице Гогэлидацзе за речкой Мацзягоу – и в ней еще никто не жил. Хозяин был сговорчив, и снизил начальную цену месячной аренды с 5000 до 3000 юаней, а с предоплатой за полгода вышло и того меньше – 2500 юаней.

– Можно, я через неделю деньги отдам? – спросил Жора, удивляясь своему нахальству.

– Хао (хорошо), – легко согласился фаньдун (хозяин квартиры).

Они без проволочек подписали договор аренды, после чего пошли в полицейский участок, чтобы зарегистрировать постояльца.

Процедура заняла четверть часа, и гражданин России Георгий Бычков был прописан по месту жительства на арендованной квартире.

Когда вы видите во владивостокских магазинах американский, европейский, японский, тайваньский или южнокорейский товар с соответствующей этикеткой Made in …, всегда вспоминайте слова незабвенного Козьмы Пруткова: «Если на клетке слона прочтешь надпись: буйвол, – не верь глазам своим». Все это сделано на китайских фабриках руками китайских рабочих. Представьте, во сколько обойдется доставка в Россию товаров из этих стран и растаможка по-белому. Кому это надо? Рядом – Китай с его неограниченными товарными ресурсами.

Жителю Владивостока в Китай съездить – все одно, что к теще на блины в деревню. Поэтому здесь китайскими товарами не торгует только глупый и ленивый.

Вот как проходит поездка владивостокского предпринимателя в сопредельное государство. Утром он налегке садится в автобус, следующий до приграничного китайского городка Суйфэньхэ. Днем затаривается там необходимыми товарами, уже приготовленными под заказ партнерами-китайцами. Вечером отдыхает в SPA-центре, с переходом в ресторан. Затем ночует в приличной гостинице с девушкой неприличного поведения, китаянкой или русской. На следующий день – домой. На все про все у него уходит меньше двух суток.

Такой турист выходных дней возвращается с 50-килограммовой сумкой, набитой беспошлинным грузом. А если полцентнера товаров ему мало, он везет с собой несколько помогаек – еще по 50 кг товаров на каждого.

Есть во Владивостоке огромный торговый центр «Три кита». Говорят, это многоэтажное здание и торговые ряды в нем принадлежат трем китайским бизнесменам. Они сначала так и хотели назвать свое предприятие: «Три китайца». Но наши власти их отговорили – сказали, что такая вывеска будет вызывать раздражение у патриотически настроенного и бедного русского населения. Так и получилось компромиссное название: «Три кита».

У Бычкова в «Трех китах» отдел электроники – ноутбуки, айфоны, смартфоны и прочие гаджеты. Жора окончил Восточный институт по специальности «переводчик китайского языка». Работал в туристической компании, переводчиком-консультантом в коммерческой фирме. Когда надоело пахать за гроши на дядю, пустился в свободное плаванье предпринимательства. Сначала ездил челноком в Китай за товаром, стоял у лотка на вещевом рынке, потом открыл свой отдел. Последние десять лет его китайский бизнес, образно говоря, стоял на «Трех китах», и он не знал горя и нужды. И ковать бы ему дальше по-тихому свое благосостояние, но черт его дернул, встрять в одну рискованную сделку.