Шрифт:
L.J. Shen
THE RAKE
Copyright © 2022. THE RAKE by L.J. Shen
The moral rights of the author have been asserted
Посвящается моему брату,
который никогда это не прочтет.
Мне больше некому посвящать
мои книги, такие вот дела.
Распутник (сущ.) – модный или стильный мужчина, склонный к разгульному или развратному образу жизни.
Примечание автора
Ради сюжета я позволила себе творческую вольность в вопросе о том, как именно британская монархия распоряжается своей собственностью и владениями.
Следует отметить, что на данный момент Уайтхолл и Бутчарт не являются представителями пэрских титулов.
Порой все самое прекрасное и стоящее в жизни заключено в терновый венец.
Плейлист
Empara Mi – Alibi
Purity Ring – Obedear
Rolling Stones – Under My Thumb
Young Fathers – Toy
Everybody Loves an Outlaw – Red
Пролог
Дэвон
Меня сосватали незадолго до того, как зачали.
Мое будущее было расписано, скреплено печатью и согласовано прежде, чем моя мать впервые побывала на ультразвуковом исследовании.
Прежде чем у меня появились сердце, пульс, легкие и позвоночник. Мысли, желания и предпочтения. Когда я сам был лишь абстрактным понятием.
Перспективным планом.
Пунктом в списке, который нужно отметить галочкой.
Ее звали Луиза Бутчарт.
Для знакомых просто Лу.
Впрочем, я не знал о договоренности, пока мне не исполнилось четырнадцать. О ней мне рассказали прямо перед традиционной охотой в канун Рождества, которую Уайтхоллы устраивали вместе с Бутчартами.
В Луизе Бутчарт не было ничего дурного. Во всяком случае, на мой взгляд.
Она была мила, хорошо воспитана и обладала прекрасной родословной.
С ней все было совершенно нормально за исключением одного – я ее не выбирал.
Полагаю, именно так все и началось.
Именно так я стал тем, кем стал.
Гедонистом с тягой к веселью и распитию виски, фехтованию и катанию на лыжах, который ни перед кем не отчитывался и ложился в постель со всеми подряд.
Все данные и переменные были призваны создать идеальное уравнение.
Большие надежды.
Помноженные на подавляющие требования.
И поделенные на такое количество денег, которое мне никогда не потратить.
Я был благословлен надлежащим телосложением, надлежащим банковским счетом, надлежащей ухмылкой и надлежащим количеством обаяния. С одним лишь невидимым изъяном – отсутствием души.
А особенность отсутствия души заключается в том, что я об этом даже не знал.
Потребовалось, чтобы кто-то особенный показал, чего мне не хватало.
Кто-то вроде Эммабелль Пенроуз.
Она рассекла меня надвое, и хлынула смола.
Липкая, темная, нескончаемая.
Вот в чем секрет истинного королевского распутника.
Моя кровь никогда не была голубой.
Она, как и мое сердце, была чернее черного.
Четырнадцать лет
Мы выехали на закате.
Впереди бежали гончие. Мой отец и его приятель Байрон Бутчарт-старший следовали за ними по пятам. Их лошади скакали безупречным галопом. Мы с Байроном-младшим и Бенедиктом плелись позади.
Молодым парням дали кобыл. А они более непокорные, и их сложнее объезжать. Укрощение молодых бойких самок – упражнение, которому мужчины моего класса обучались с юных лет. Ведь мы рождены для жизни, неотъемлемой частью которой были вышколенная жена, пухлые детишки, игра в крокет и соблазнительные любовницы.
Подбородок опущен, ноги в стременах, спина прямая. Я был воплощением королевского наездника. Впрочем, это никак не помогало мне избежать попадания в карцер, в котором я сидел, свернувшись, как улитка.
Отец любил бросать меня туда, чтобы понаблюдать за моими мучениями, как бы сильно, усердно, отчаянно я ни старался ему угодить.
Карцером, также известным как изолятор, служил кухонный подъемник [1] семнадцатого века. Он имел форму гроба и дарил примерно такие же ощущения. А поскольку я, как известно, страдал от клаустрофобии, именно к такому методу наказания отец прибегал каждый раз, когда я плохо себя вел.
1
Кухонный лифт (или подъемник) – небольшой грузовой лифт, который устанавливается как в ресторанах, так и в частных домах. Он предназначен для подачи блюд и продуктов с кухни на верхние этажи.
Однако, что самое печальное, я безобразничал нечасто, можно сказать, никогда. Я ужасно хотел, чтобы меня приняли. Был отличником и талантливым фехтовальщиком. Даже попал на молодежный чемпионат Англии по фехтованию на саблях, но все равно оказался брошен в подъемник, когда проиграл Джорджу Стэнфилду.
Возможно, отец всегда знал, что я пытался скрыть от посторонних глаз.
Внешне я был безупречен.
Но внутри – прогнившим до мозга костей.
В свои четырнадцать я уже переспал с двумя дочерьми слуг, сумел загнать любимую лошадь отца до преждевременной кончины и баловался наркотиками.