Ковчег
Шрифт:
- Через полчаса соберутся.
- Сообщили всем, даже кто на смене.
- Хорошо.
- Ты как, держишься?
- Ничего, но сил нет. – Пожаловался уставший Патриарх.
– Я подремлю немного, пока суд да дело...
Химик, молча, кивнул и направился дальше организовывать собрание. Сидящий в потёртом кресле Патриарх устало закрыл глаза и через пару минут чутко задремал.
24
Александру Сотникову сегодня совершенно не везло в игре. Он без злобы бросил на красочно инкрустированный столик, оставшиеся на руках картонные прямоугольники. Смешал колоду пышно раскрашенных сказочных персонажей и сказал:
- Опять проиграли!
- Нужно было заходить с трефы...
- Просто не везёт сегодня.
- Зато наверняка ночью повезёт в любви. – Рассмеялся Толик, крепыш среднего роста, партнёр по народной игре в подкидного дурака.
- Обязательно…
Светловолосый Толик, русский немец, подмигнул сидящим в глубоких креслах соперникам по популярной разновидности игры два на два. Точнее говоря соперницам, двум привлекательным подружкам из Украины. Вера и Таня прилетели в Шарм–эль-Шейх, надеясь на активный отдых, и рассматривали карточные забавы как промежуточный этап к романтическому времяпровождению.
- Дальше играть будем? – профессиональным тоном работника торговли спросила Таня.
- А смысл? Опять проиграю… – ответил весело Александр.
– Пойду выпью.
- Иди, иди, – Толику хотелось остаться с перспективными подружками наедине.
– А то скоро жена подъедет, ревновать станет...
- Она у него ревнивая, так на нас смотрит!
Они втроём громко и неискренне рассмеялись дежурной шутке. Холостой Толик, хотя и представлял в их недавно сложившейся, пляжной компании страну «Мерседесов» и Гёте привычек родины, могучего Советского Союза не растерял. Родившись в Поволжье, в семье потомков немецких колонистов, он в девяностые уехал на историческую родину.
- Не любят нас там.
– Не смотря на то, что бегло «шпрехал» и пил пиво цистернами, немцем не стал.
Каждый год, а иногда и дважды, он приезжал в Египет, где мог побыть самим собой и вдоволь пообщаться с бывшими земляками. А лучше с землячками…
- Один «Сан Райс», - подождав своей очереди в баре, Александр сделал заказ.
– Пожалуйста.
Бармен, молодой и нагловатый египтянин, с большой неохотой начал готовить коктейль, одноимённый отелю. Обслуживающий персонал «пятизвёздочного» отеля на просьбы русскоговорящих отдыхающих реагировал вяло, с постоянными попытками мелкого саботажа. Поэтому, тот же Толик, общался с ними исключительно на немецком языке и быстро получал желаемое. Сотников, из глупого принципа, разговаривал только на русском и без чаевых. Доллара официанту за принесённый бокал ему было, конечно не жалко, но…
- За державу обидно, – подумал он, наблюдая за небрежными движениями бармена.
– Какая была страна!
Получив вожделенный напиток, он с бокалом в руках вышел на большую открытую террасу, служившую днём частью ресторана, а вечером местом общения отдыхающих. Играла живая музыка, люди прогуливались парами, выпивали, разговаривали. Александр облокотился на перила белой, выполненной в национальном стиле лестницы. Прямо перед ним, подкрашенное разноцветными огнями дышало и что–то жарко нашептывало солёное Красное море.
- Красота, – он не смог сдержать восхищённого возгласа.
– Вот оно счастье земное!
Казалось находящиеся рядом люди, природа, весь мир разделял подобное мнение. Тёплый, пахнущий южной тайной ветер забавлялся с волосами загорелых и пока не очень, девушек и женщин, всех возрастов и национальностей. Они одинаково весело смеялись шуткам кавалеров, и майский воздух был буквально наэлектризован желанием. Внезапно появившаяся, высокая, бойкая девушка, дёрнула его за рукав разноцветной футболки и спросила:
- Пап, мама ещё не приехала?
- Что?
- Ты что спишь?
- А, это ты… - Сотников с трудом вырвался из сладостных грёз.
– Как дела?
- Нормально! – Марина, его шестнадцатилетняя дочь, с рано сформировавшимися формами, как всегда торопилась.
– Мама приехала?
- Не знаю, пока не видел.
- Ну ладно, тогда я побежала...
- Постой, – он рывком вернулся в действительность.
– Куда ты и где Егор?
Егор, десятилетний наследник, непоседливый и хитрый подросток, вечно попадал в разные мелкие передряги. Тоном облегчения, словно избавившись от ненужного балласта, дочь сказала:
- Спит твой ненаглядный сыночек.
– Ты куда намылилась?
- Я на танцплощадку, там аниматоры сегодня устраивают обалденное представление, потом танцы.
- Ну, беги, долго не задерживайся. – В спину упорхнувшей дочери тихо сказал отец.
– Надо же совсем невеста… Не послушается, вернётся поздно…
Мысли сразу улетели предельно далеко от прикормленного райского места. Сотников бегло вспомнил свою незаметно и непонятно, как промелькнувшую жизнь. Родителей, школу, армию... Потом институт, раннюю и скоропалительную женитьбу. Развод и новый брак с матерью Марины.
- По-всякому было, плохо и хорошо, весело и горько.
Мелкий бизнес, с годами стал крупным. Вспомнил бывших компаньонов, не раз наживавшихся на его доверчивости.
- Бог им судья! – В последние годы он всё чаще обращался к Всевышнему, регулярно ходил в церковь.
– Тем более многие уже на небесах…
Нательный, выполненный знаменитым питерским мастером Фёдоровым, крестик не снимал, даже купаясь в солёном, до рези в серых глазах, загадочном море.
- Главное у меня прекрасная жена, толковые дети, дом, прибыльная работа… - улыбнулся от пришедшей на ум фразы из первого советского боевика «Белое солнце пустыни».
– Что ещё нужно чтобы достойно встретить старость?
Мысли мгновенно сфокусировались на желанной жене.
- Я очень люблю её! Любил всегда, с самой первой встречи на выщербленных ступенях института, где мы случайно столкнулись, выходя из ветхого храма науки.
В тот день она подавала документов на поступление в университет, а он выпускник с отличием, зашёл забрать свои. Он любил смотреть, как она по утрам подбирала свои пышные, светлые волосы, которые падали вниз дурманящей волной. Она скручивала их в тугой хвост, от затылка-вверх и закалывала большой, с блестящими стекляшками заколкой. Любил целовать в то укромное, пограничное место на голове, где заканчивались волосы, и открывалась высокая, гордая шея.