Ковчег
Шрифт:
Нянька вышла, а в дверь проскользнула испуганная Фитти. «Какая она милая, тоненькая, а глаза большие, – подумал Кэртоус, – и угораздило же родиться с шестью пальцами. Отсюда все ее неприятности».
– Здравствуйте, Сиятельный тэр, – сказала девочка и присела в реверансе.
Фитти смотрела на тэра Джула с таким обожанием, что он невольно улыбнулся. За те шесть лет, что она жила у Кэртоуса, ее отношение к грозному министру Короны совершенно изменилось.
В первые месяцы она зажмуривала глаза, когда он входил в комнату, и старалась не дышать. Но постепенно благодаря его спокойному, ровному характеру, исключавшему крики и брань, девочка начала оттаивать. Казалось, новый хозяин не обращал на нее никакого внимания. Однако у Фитти появились новые платья, кормили ее досыта и не обижали.
Министр распорядился, чтобы ее научили читать и писать, а когда она освоила эту премудрость, стали учить языкам Гории и Срединных земель. Девочка понимала, как ей повезло. Конечно, у Кэртоуса были на нее свои виды, но как отличалась ее жизнь от того, что она видела в родной деревне!
Она прислуживала тэру Джулу и его матери, все больше привязываясь к ним. А когда Кэртоус определил ее в служанки к принцу, стала скучать без своего покровителя.
– Привет, малышка. Как у тебя дела? Ничего не случилось?
– Случилось. И я жутко боюсь и не знаю, как поступить.
– Расскажи, в чем дело.
– Понимаете, тэр Джул, я разговаривала с тэром Наренусом.
– Зачем и о чем?
– Я не хотела. Он сам ко мне подошел. Он посулил мне награду, если я принесу ему бумаги из вашего секретера. Он хочет выбрать особо важные и взять их себе.
– Вот как! Старый лис хочет добыть компрометирующие сведения обо мне, – задумчиво протянул Кэртоус, – но я не держу секретные бумаги в секретере. Для них у меня есть специальный тайник. Вот что, Фитти. Я подберу тебе несколько документов, чтобы ты передала их Наренусу. Ты их отдашь и получишь следующее задание от него. Обо всем, что он тебе поручит, докладывай мне. И соглашайся на все смело.
– А деньги, которые он мне заплатит, я должна брать?
– Конечно, Фитти. Возьми их и купи себе новое платье. Ведь это – плата за твою работу.
– Еще я хотела сказать. Тэр Наренус после разговора со со мной велел позвать к себе арда Бугена.
– Нянюшкиного сына? Странно, парень ведь не блещет умом. Зачем он ему?
– Может, спросить няню? Я могу это сделать.
– Бесполезно. Она давно жаловалась, что сын не делится с ней своими проблемами. Вот что, Фитти. Ты будешь моими глазами и ушами. Если услышишь что-то о задании, которое Наренус дал Бугену или еще кому-то, сразу мне докладывай.
– Хорошо, Сиятельный тэр.
– Ну иди, девочка. Я позову тебя, когда подготовлю бумаги.
Фитти вышла, а тэр Джул погрузился в раздумья. Он может дать Наренусу список гостей для приема. Меню также не является секретом. Подкрепит весомость документов его письмо к Арни с просьбой достать редкое лекарство для короля.
Тэр Джул, размышляя, машинально открыл медальон на груди. С него глядело юное лицо прекрасной Виаланы. Кэртоус не заметил, что в дверную скважину подглядывал чей-то любопытный глаз.
20
Размышления Наренуса прервал робкий стук в дверь.
– Ну кто там еще? – крикнул он.
Дверь осторожно приоткрылась, и в нее заглянул королевский церемониймейстер. Наренус легко подкупил его. Бугену достаточно было пообещать немного денег, и тот согласился следить за Кэртоусом. Благо его мать, нянька Топи, обихаживала всесильного министра Короны и многое о нем знала.
– Разрешите войти, благородный тэр.
Буген был одет для выхода в свет. Яркий камзол с золотыми пуговицами, ворсистые штаны до колена и белые гольфы говорили о том, что он или приступает к своим обязанностям, или возвращается после службы.
– Входи. Ты узнал что-нибудь для меня?
– Пока нет, тэр Наренус. Но я обязательно узнаю. Я слежу за Кэртоусом постоянно. Комната моей матери прилегает вплотную к кабинету министра Короны. У нее есть даже собственная дверь, позволяющая войти в кабинет, минуя коридор. Через замочную скважину видно, чем занимается Кэртоус, и все отлично слышно.
– Что ж, я жду от тебя ценных донесений. Ты должен мне докладывать обо всем, что услышишь или увидишь в покоях тэра Джула.
– Пока к нему никто не приходил. Он только сидит и размышляет. Сегодня так задумался, что не заметил, как открыл медальон у себя на груди. А там портрет молодой королевы. Вот чудно, правда?
– Портрет Виаланы?! Ты точно его видел?
– Конечно, сиятельный тэр. У меня острое зрение.
– За эту новость я заплачу тебе два золотых. Ступай, мой секретарь даст тебе денег. И впредь смотри в оба. Я должен знать о Кэртоусе все.
Глаза Наренуса загорелись. Буген вышел, а первый министр опять погрузился в размышления. Если тэр Джул носит на груди медальон с портретом королевы, это о многом говорит. Он тайно влюблен в нее уже давно. Такой козырь нельзя упустить. С его помощью можно свалить всесильного министра короны и занять место Кэртоуса при короле. Жаль, что надежды на помощь девчонки не оправдались. Фитти принесла совершенно никчемные бумаги: списки гостей, меню праздничного обеда, черновик письма к лекарю. Впрочем, винить ее нельзя, наверняка служанка неграмотна.
21
Служить Тимригусу с каждым днем становилось все труднее. Нервный и вспыльчивый, король ждал и боялся совершеннолетия принца. Свои неуверенность и злость он вымещал на министре Короны. Лакей распахнул двери, и Кэртоус вошел в свой кабинет, святая святых, куда допускался лишь старый слуга, живший в их доме еще при отце тэра. Он один наводил здесь порядок, но даже он не смел прикоснуться к секретеру. Государственные бумаги были в нем в такой же безопасности, как в королевской сокровищнице.
Среди тяжелых портьер, скрывавших любимое кресло тэра, Кэртоус краем глаза заметил какое-то движение.
– Кто здесь?
Ответом ему было молчание. Тэр Джул был храбр и поэтому не позвал на помощь. Он решительно шагнул вперед и взялся рукой за портьеру.
– Не шуми, – услышал он тихий шепот. – Это всего лишь я.
В глубоком кресле, поверх шкуры олепена, лежал большой кот с полосатым хвостом. Джул вздохнул с облегчением.
– Это ты, старый бродяга. А я уж думал, что мой драгоценный повелитель подослал своему лучшему другу убийц.