Котдог
Шрифт:
Ксант вздохнул.
И обернулся, заранее зная, что увидит.
Так и есть.
Она стояла у самой кромки воды, поникшая и несчастная. Пальцами босой ноги шевелила мокрую гальку. Иногда случайная волна окатывала ее ноги почти до колен – она не вздрагивала, хотя вода была довольно холодной.
– Ну а сейчас в чем дело?
Вот теперь она вздрогнула. Вскинула испуганную мордашку:
– Извини, я не слышала, как ты…
– В чем дело, я спрашиваю?
Ха! Еще бы она слышала! Любой уважающий себя кот умеет ходить бесшумно. Да и не так уж это трудно, босиком да по гальке…
– Я не умею… извини…
От ее несчастного вида Ксанта передернуло.
– Ну и чего ты еще не умеешь?
Мордашка сморщилась плаксивой гримаской – так и хочется стереть ее парой затрещин:
– Плавать… – и таки добавила, сморщиваясь еще больше: – Извини…
Уррф!
– Тогда какого…
И замолчал на полуслове. Потому что понял.
– Я должна была попытаться… – сказала она жалобно. – Это ведь я виновата, что Лоранты-Следователи больше не проводят Испытаний. Наше последним было, мое и Вита… Я вчера подслушала, как Вожаки говорили с Держателем поводка, вот и подумала…
– Отпусти ее, тварь!!!
Удар был не столько сильным, сколько внезапным. Да, брат, что-то ты совсем расклеился – слышать, как этот тип сопел и топал, думая, что подкрадывается абсолютно бесшумно, ты, конечно, слышал, но вот такого стремительного нападения почему-то совершенно не ожидал. Другой бы от неожиданности немедленно выпал в сквот, но Ксант не зря гордился своей выдержкой. Он лишь покатился кубарем по гальке, всеми конечностями вцепившись в своего нетерпеливого противника.
Раздумывать, кто это и откуда взялся, будем потом, пока же главное – вывернуться. Тем более что оказаться сверху не удастся – Ксант понял это еще в середине предпоследнего кувырка. А потому, мгновенно разжав захват, пнул противника всеми четырьмя – и тут же откатился в сторону. Вскочил, шипя на вдохе и слегка выпуская когти.
Но недавний противник нападать не собирался.
Разумеется, щенок. Разумеется, совсем еще молоденький – если и старше недоутопившейся сучки, то не больше, чем на сезон. Он стоял в горделивой позе, выпятив подбородок и сжав кулаки, отгораживая своим телом девицу от Ксанта. Весь из себя такой грозный защитничек. Понятно…
– Ты ее не получишь, ясно?!!
– Вит, не строй из себя дурака, – девица протиснулась мимо. – Знакомься. Это – Ксант. Он не дал мне утонуть.
– Он – кот!
– Он. Не дал. Мне. Утонуть.
Вит зарычал, не желая верить в такую несправедливость.
Красивый мальчик. Такой непосредственный в своем праведном гневе. Породистый такой. Ксант даже залюбовался, неторопливо втягивая когти.
А ведь они похожи, эти двое. И не только тем сходством, которое объединяет любых собак. Последнее испытание, да? Значит, действительно однопометник, брат, судя по сходству. Интересно только – старший или младший. Выглядит он куда более развитым, а вот лицо – совсем детское…
А одежда, кстати, на нем совершенно сухая. Такие же черные шорты, только майка не белая, а ярко-желтая. И что характерно – сандалии отсутствуют, а ведь они не очень-то любят бегать босиком. Значит, сбросил на том берегу. Обувь сбросил. Одежду – нет. Что из этого следует? А следует из вышеотмеченного, что этот сукин сын перешел поверху, а не плыл. Вообще-то, вполне реально. Только вот раньше считалось, что делать это могут только кошачьи. Потому что для этого нужно уметь не только хорошо прыгать, но и лазать по деревьям.
– Вит, не глупи…
– Он кот! Ему нельзя доверять! Что он от тебя хотел?!
Ксант фыркнул. Не подействовало. Тогда он коротко взмякнул началом боевого клича. Коротко, но очень громко. И чрезвычайно внушительно.
Такое не подействовать могло только на глухих от рождения – оба щенка даже слегка присели. Хорошо еще, лужу под собой не наделали, а то с некоторыми случается. Уставились в четыре оторопелых глаза, моргнули одновременно.
До чего же они все-таки похожи!..
– Убирайтесь на свой берег, щенва недоделанная! – Ксант демонстративно выпустил когти на всю длину, мазнул лапой воздух. – Здесь мауя-у терррриторррия-у!
Когти были откровенной демонстрацией, да и в голос он специально подпустил сквотерских мяукающих подвываний. Щенки оценили правильно, через речку рванули, как на третьей крейсерской. Плавать сучка действительно не умела, но братишка волок ее довольно шустро, работая за двоих. Красавчик, да еще и сильный.
Даже странно – единокровники, сразу видно, и похожи очень. Но при этом он такой красавчик, что даже противно, а она…
А она – никакая.
Они бежали рядом. Тропа была гладкой, хорошо утоптанной тысячами ног, бежать босиком было легко – она сняла оставшуюся сандалию и теперь не хромала. Мягкая пыль бархатисто щекотала пальцы.
Она вполне могла бы бежать и быстрее, но Вит упорно держал прогулочный темп. Может, из-за ее босых ног. А, может, чтобы была возможность продолжать нравоучения. И старше-то всего на пару вздохов, а туда же. Корчит из себя вожака. Или даже самого Держателя поводков.
А все потому, что кобель.
Говорят, на правом берегу все иначе. Говорят, там вожаками становятся лишь самки… Как-то слабо верится. Да и не похож этот странный Ксант на затюканного и с малолетства привыкшего к рабскому ошейнику. Вообще бы не верилось в эти разговоры полушепотом, но наставник каждый раз больно бьет по губам, если услышит. А бьют обычно только за правду. Может быть, Ксант – исключение? И остальные коты вовсе не такие? Сравнивать было не с чем – она не знала других котов.
Она поморщилась:
– Вит, не глупи…
Ее голос был устало-безнадежным. Она давно уже привыкла к тому, что переубедить в чем-либо брата невозможно.
– Он же кот, пойми! Это совсем другая психология. Забота о ком-то, кроме себя самого, им свойственна не больше, чем нам – измена сворке! Что он хотел от тебя? Он ведь наверняка что-то требовал взамен! Ты – мне, я – тебе, они же только такое понимают!..
Переубедить – невозможно. Это да. Но вполне возможно отвлечь. Переключить на другое. Остается только придумать – на что?..
Впрочем, не надо врать. Ты прекрасно знаешь, на что. Только – не будет ли это предательством?.. Но, с другой стороны, иначе Вит не заткнется, так и будет нудеть, а у нее уже просто нет сил… Ладно, пусть получит свою сахарную косточку.
Она пожала плечами. Постаралась сделать голос как можно более ровным:
– Может, не успел – ты налетел слишком быстро. А теперь, если ты не устал, стайернем. Хотя бы до второй крейсерской.
– Зачем?
– У нас – важная информация. Нужно доложить как можно быстрее.