Кот, герань и чемодан

Все началось с того, что Антонина Матвеевна заболела.

Кто она такая? Моя соседка по лестничной площадке.

Наши входные двери разделяет всего несколько сантиметров, а при желании и необходимости мы можем перестукиваться через общую стенку или обмениваться новостями и вещичками с соседних балконов? Хотя Антонина Матвеевна никогда не страдала от одиночества. Вечно у неё гости. К ней приходили поплакаться, пожаловаться, посоветоваться, и она никому не отказывала, никого не выставляла прочь.

Антонина Матвеевна хорошо знала всех моих подруг, потому как и те время от времени радовали ее своими посещениями. Особенно Марго.

Что могло привлекать цветущих молодых женщин в моей старенькой соседке? Ее не совсем обычное хобби, или, лучше сказать, отношение к жизни.

Антонина Матвеевна гадала, но не думаю, что сама воспринимала свои пророчества слишком серьезно. Подозреваю, кое-что она знала и о приворотных и отворотных зельях, о сглазе и порче, но не афишировала эти свои познания, ограничивалась народными способами врачевания с помощью трав и прочих естественных материалов.

Мне соседка не гадала никогда. Потому что я ее об этом никогда и не просила – не верю я в гадания – а сама она тоже мне никогда не предлагала. Возможно, ее отпугивала моя скептическая улыбка, с которой я обычно наблюдала за Марго, затаив дыхание внимавшей предсказаниям.

С недавних пор у Антонины Матвеевны, как и полагалось колдуньям и гадалкам, появился кот, огромный черный кот с необычными голубыми глазами. Насколько я знаю, голубые глаза бывают только у сиамских котов или котов белого окраса, а этот ни к тем, ни к другим стопроцентно не относился. Черный котяра, как и прочие, должен был обладать глазами желтыми или зелеными, но уж никак не такими: цвета неба, ясными, прозрачными и, по-моему, чересчур осмысленными.

Зверь наблюдал за всем происходящим, слегка прищурившись и, как мне казалось, прекрасно понимал смысл разговоров. В иные он внимательно вслушивался, в начале других мгновенно исчезал, презрительно задрав хвост. Проходя по улице, я часто видела черную тень в окне. Кот сидел возле горшка с ярко-красной геранью и заинтересованно пялился на окружающий пейзаж. В его взгляде не имелось высокомерной ленивой созерцательности, только живое внимание и соучастие.

Я думала, котяра узнавал меня. Стоило мне появится в его поле зрения, прищуренные голубые глаза до конца раскрывались, и иногда я ловила себя на мысли, что жду от животного какого-нибудь приветственного жеста, взмаха лапкой или подмигивания, настолько очеловеченным казался мне его взгляд.

– Откуда вы взяли этого зверя? – однажды спросила я у соседки.

– Подобрала.

– Подобрали? – я изумленно уставилась на животное.

Интересно, где можно подобрать такого упитанного и пышущего здоровьем кота? На мясокомбинате?

Но Антонина Матвеевна перевела разговор на другую тему.

– Как свадьба у Маргоши?

– Свадьба, как свадьба! Все отлично! – без интереса ответила я.

– А ты, похоже, замуж не собираешься, – вопросительно глянула на меня пожилая женщина.

– А зачем мне это? – я махнула рукой. – Живу – сама себе хозяйка. Ни от кого не завишу, ни под кого не подстраиваюсь.

– Разве можно женщине без любви! – доверительно проговорила моя соседка, и я не сдержала ироничного восклицания.

– Антонина Матвеевна, откуда такая наивность? Разве сейчас любовь? Сейчас только увлечение! Дальше взаимных симпатий и взаимных желаний дело не продвигается. А стоит ли создавать семью всего лишь для удовлетворения желаний?

Кажется, Антонину Матвеевну слегка ошарашил мой расклад, она только смогла неуверенно пробормотать:

– Но ведь остальные люди женятся!

– Потому и женятся, что все так делают, – нисколько не смутилась я. – Одна подруга замуж вышла, другая подруга вышла, значит, и мне вроде бы пора. Что, я хуже других? Тем более, в женщине никогда не истребить стремления рожать детей, а ребенка, считается, лучше растить в семье.

– Господи! Что ж ты говоришь-то, Настенька! – всплеснула руками Антонина Матвеевна.

– А что?

Я заметила, как кот спрыгнул с подоконника, на котором все это время безучастно сидел и направился в нашу сторону.

– Впрочем, – добавила я, – современный мужчина довольствуется уже сознанием того, что он отец. А чтобы самому растить и воспитывать детей – так далеко его самолюбие не заходит.

Кот остановился перед моим креслом, присел. Я подумала, сейчас он запрыгнет и устроится рядом со мной, но стоило прозвучать моим последним словам, он приподнялся, выгнулся и прошествовал дальше, сделав вид, что останавливался исключительно для легкой гимнастики.

– Так что, еще неизвестно, стоит ли создавать семью даже ради ребенка.

– Ты меня пугаешь, Настенька! – озабоченно проговорила соседка.

– Ой, да ладно вам, Антонина Матвеевна! – я улыбнулась. – Вот встречу принца на белом коне, и сразу конец наступит всей моей философии.

– Ну что ты за насмешница! – воскликнула Антонина Матвеевна не без упрека.

Я только рассмеялась, а когда выходила из ее квартиры, услышала за закрывшейся дверью:

– Что? Не решился приблизиться к такой девушке? Напугала она тебя?

С кем это она разговаривала? Неужели с котом?

Я возвращалась с работы, мои мысли были заняты неоконченными делами, и поначалу все шло как обычно, пока я не подошла к родному подъезду. Тот встретил меня не шумной компанией подростков, не парой бабушек, выгуливающих любимых внуков, не группой молодых мамочек с колясками, а белой машиной «Скорой помощи» перед самыми дверями. Не знаю почему, но в первую очередь я подумала про Антонину Матвеевну, встревожено вскинула взгляд на ее окна и сразу немного успокоилась. За стеклом обрисовывалась огромная черная туша.