Чтение онлайн

– Какие ещё правила? – Уджи даже зажмурился от возмущения. – Работа закончена. Все разъехались по домам, а у нас начинается личная жизнь. В конце концов, мы всего лишь подвезём тебя до дома, а не выпьем по коктейлю.

– Но если хочешь коктейль, только скажи, – вставил Дино, и Уджи толкнул его.

– Он дразнится.

«Расслабься. Они обычные люди и не кусаются», – говорила себе, потому что чувствовала, как всё тело ломило от напряжения. Я снова напомнила себе о том, что дружба с айдолами пойдёт только на пользу. Дружить с ними не запрещено. За три дня съёмки я увидела достаточно, чтобы сделать выводы.

Вопреки расхожему мнению, что у айдолов нет времени ни на что, кроме следования своему официальному расписанию, всё же ясно, что всего у них на всё хватает. Просто с установкой «горю на работе» легче отвязаться от фанатов и на корню пресечь всякие подозрения. Всё, что находится за пределами камер, вся неофициальщина – личная жизнь айдола. Агенство чаще всего против отношений айдолов с персоналом, но о дружбе никто не заикался.

Подъехала машина, и Джехи открыл для меня дверцу. Поколебавшись секунду, я залезла внутрь. А рядом со мной уселся Дино. Да так близко, что я бедром чувствовала его тепло. Если об этом узнает Данил, рад точно не будет. Но он не узнает, потому что ещё не вернулся из Барселоны.

Вечер опустился на оживлённые улицы Сеула. Из окна «звёздной» машины я смотрела на город другими глазами. В каждом здании, в каждой яркой вывеске, в каждой витрине таилось волшебство. Казалось, что мне всё доступно, открылись двери в мечту. Я чувствовала себя всемогущей, но способной защитить и уберечь своё я от безумия.

Я утонула в своих мыслях и лицезрении уже полюбившегося города и не слышала, о чём болтали парни. Самое странное, что пока я ехала в машине группы «TNC», не думала о Даниле. Это было ново. Чуть страшновато, но интересно. Когда-то я должна была переключиться на что-то другое, ведь нельзя же быть сосредоточенной только на любви. Тогда такая любовь превратится в болезнь со всеми её вытекающими. Я этого не хотела. Так пусть сегодняшний вечер отличится от всех других вечеров. Один разочек.

– Анья? – обратился ко мне Уджи, и я, вздрогнув, отвернулась от окна. Уджи улыбался, а добрые лучистые глаза располагали к себе. – Давно живёшь в Корее?

– Год или чуть больше, – вежливо ответила я, а потом вдруг почувствовала шевеление рядом. Дино сидел очень близко и тряс ногой. Я заставила себя не смотреть в его сторону, а сосредоточилась на разговоре с Уджи. – Мне нравится здесь. Конечно, пришлось привыкать ко многим вещам, но…

– Твой корейский довольно неплох.

– Спасибо. Я выучила базовый язык за четыре месяца. Теперь практикуюсь.

– Не хочешь с нами поужинать? – спросил Джехи-без-комплексов. – Или тебя кто-то дома ждёт?

– Меня ждут… мои кошки.

– У тебя есть кошки? – обрадовался Уджи. – Как их зовут?

– Шила и Манчи. Манчи – экзот. Он меня очень любит. Шила британская кошечка. Она белая как снег, грациозная и иногда ленивая.

– Мы очень любим кошек. Я бы посмотрел на них. Есть фотки?

Я хотела было показать, но вспомнила, что помимо котов у меня есть не очень приличные фотки Данила в галерее. Люблю фоткать его в разных неожиданных позах, иногда с голым торсом, иногда в трусах. Будет неудобно, если Уджи, листая галерею, наткнётся на это безобразие. Давно пора разделить фотографии, раскидать по тематическим альбомам. Всё руки не доходят.

– К сожалению, фоток нет. Но вы можете зайти и взглянуть на них, – сказала я и сама себе удивилась. Я только что пригласила айдолов в свой дом посмотреть на кошек! Убрано ли у меня? А если в квартире не проветрено и воняет? Я со стыда сгорю! Кто вот меня за язык тянул? С утра я постель не убрала, и пижама валяется где-то на полу. На кухне грязная кружка и немытая кофеварка. А когда согнула коленку, вернулась боль, и я вспомнила, что споткнулась о Манчи утром. От моего падения обувь разлетелась в разные стороны и я не потрудилась её убрать, потому что спешила. Кто скажет мне, как вернуть слова назад?

– Хотя у вас, наверное, свои планы… – тут же поправилась я.

– Мы едем ужинать, – пожал плечами Джехи, – а на это время планировать не нужно.

– Если разрешишь, мы на пять минут зайдём посмотреть твоих питомцев.

– Э… Конечно! – воскликнула я с наигранным энтузиазмом, повернула голову и столкнулась взглядом с Дино. Смутилась и отвернулась.

Они не передумали. Что ж, сама виновата. Не надо было приглашать. Да и подумаешь – кошки! Я долго не могла взять в толк, почему им прям так интересно посмотреть на моих котов. Ладно бы я держала в доме редких рептилий или крокодила в ванной. Вот на это грех не напроситься. А коты…

Но не это беспокоило меня больше всего. Внутри поселилось очень неприятное чувство. Я даже не знала, как это называется. Я не хотела и всеми силами противостояла тому, чтобы айдолы узнали, что в этой квартире живёт ещё и мой жених, будущий муж, человек, которого я люблю. Язык не поворачивался признаться им в том, что я состою в отношениях.

И когда мы вошли в квартиру, я не стала включать свет в прихожей. Соврала, что лампочка перегорела. Какое счастье, что на улице стемнело! Пока разувалась, прятала мужскую обувь в шкаф.

Парни вошли и тоже послушно разулись. Я убежала вперёд, включила свет в гостиной и быстро осмотрела её глазами. Данила выдавала одна единственная фотография на стенной полке. Я схватила её и сунула между книг. К счастью, мы не увлекались всякой ерундой, вроде распечатывания совместных фотографий. В гостиной висела ещё одна фотография, но на ней была запечатлена только я. Это было профессиональное фото, сделанное год назад в студии, где я работала костюмером. Данилу так понравилось фото, что он заказал большую рамку и сделал из неё картину.

Дино долго рассматривал это фото, но при этом не задал ни одного вопроса.

Попросив парней располагаться на диванах, я пообещала вернуться через минуту. К тому же Манчи уже крутился в ногах у Уджи. А Шила вздыбилась, увидев незнакомцев. Парни отвлеклись на неё. А я воспользовалась моментом и пробежалась по оставшимся комнатам. Кружку закинула в посудомойку. Дверь в спальню плотно зарыла. Затем повела айдолов в закуток для кошек.

Когда я зажгла свет, Джехи выдохнул:

– Вау! Ничего себе – царство!