Чтение онлайн

– Хуана! – воскликнул Чико, покраснев.

– Вот ты сам и назвал ее имя! Карлик покачал головой.

– Что это значит? – притворно сурово загремел Пардальян. – Неужто ты сомневаешься в моих словах?

В голосе Чико послышалось чуть заметное колебание.

– Нет! – сказал он. – Однако…

– Однако? – спросил Пардальян, лукаво улыбнувшись.

– Накануне она меня прогнала… Как же мне теперь верить…

– Что она послала за тобой на следующий день? Это доказывает, что ты глупец, Чико. Ты не знаешь женщин.

– Вы не смеетесь надо мной? Хуана и вправду велела отыскать меня? – спросил карлик, просияв.

– Я бьюсь изо всех сил, чтобы тебе это разъяснить, смерть всем чертям!

– И что же?..

– А то, что ты сможешь пойти к ней сразу после боя. Ручаюсь, тебя там неплохо встретят… если только тебе удастся сохранить голову на плечах после сегодняшней драки.

– Я сохраню ее, сохраню! – вскричал маленький человечек, сияя от радости.

– А может, ты предпочтешь удалиться уже сейчас… – рискнул предположить шевалье.

– Как это? – наивно спросил Чико.

– Ну, уйдешь до начала боя.

– Покинуть дона Сезара в опасности! Да как вы могли такое подумать! Пусть случится, чему суждено, но я остаюсь, вот оно как!

Пардальян удовлетворенно кивнул и посмотрел карлику прямо в глаза:

– Ты остаешься? Отлично. Но никаких глупостей, слышишь? Теперь уже речь не идет о том, чтобы умереть.

– Нет-нет, клянусь Девой Марией и всеми святыми!

– В добрый час! Тсс, а вот и Тореро.

– Благоволите следовать за мной, шевалье, – сказал Тореро, приподнимая портьеру, но не входя, – уже пора.

– К вашим услугам, дон Сезар.

В тo время как Тореро направлялся к арене, в королевской ложе произошли события, которые мы должны здесь изложить. Как мы помним, принцесса добилась обещания, что всякий, кто назовет ее имя, будет незамедлительно допущен к ней.

Пока Тореро в сопровождении Пардальяна и своей свиты, состоявшей из двух человек и из Чико, дожидался в круговом коридоре момента своего выхода на арену, перед королевской ложей появился курьер, весь покрытый пылью; он хотел говорить с принцессой Фаустой.

Немедленно допущенный к ней, курьер, прежде чем заговорить, бросил незаметный взгляд на короля, который рассматривал его в упор, как он имел обыкновение делать.

Фауста, понимая значение этого взгляда, коротко сказал:

– Говорите, граф, его величество дозволяет. Курьер отвесил королю глубокий поклон и объявил:

– Сударыня, я только что прибыл из Рима, я мчался всю дорогу и едва не загнал коня.

– Что там слышно? – небрежно спросила Фауста.

– Папа Сикст V скончался, сударыня, – отвечал курьер, названный Фаустой графом.

Эта новость, прозвучавшая столь неожиданно, произвела действие разорвавшейся бомбы.

Несмотря на все свое необычное самообладание, принцесса вздрогнула. Она явно не ожидала такого известия.

Король подскочил на месте и поспешно переспросил:

– Что вы сказали, сударь?

– Я сказал, что его святейшество папа Сикст V преставился, – повторил граф с поклоном.

– И меня до сих пор не уведомили об этом! – взорвался Эспиноза.

Король одобрил восклицание своего министра кивком головы, не предвещавшим ничего хорошего для испанского посланника в Италии, кем бы он ни был. В то же время Филипп бросил на великого инквизитора испепеляющий взгляд; тот, однако, и бровью не повел.

Фауста чуть приметно улыбнулась.

– Примите мои поздравления, – обратился к ней король ледяным тоном, – ваша полиция работает лучше моей.

– Дело в том, – отозвалась принцесса с присущим ей бесстрашием, – что моя полиция создавалась не священнослужителями.

– Что это значит? – прорычал Филипп.

– Это значит, что если служители церкви остаются непревзойденными во всем, что касается выработки плана или исполнения хорошо закрученной интриги, то вряд ли от них можно требовать физического усилия, необходимого для такого путешествия. Ведь моим людям приходится проводить в седле не день и не два. В подобных обстоятельствах самый ученый и самый умный служитель церкви не сравнится с опытным наездником.

– Это верно, – сказал король, смягчившись.

– Ваше величество, – добавила Фауста, желая пролить бальзам на рану, нанесенную королевскому самолюбию, – вы увидите, что ваш собственный посланник выкажет всю расторопность, какую только можно от него ожидать. Через несколько часов он будет здесь.

– Известно ли вам, сударь, – спросил король, не давая Фаусте прямого ответа, – известно ли вам, кого прочат в преемники святому отцу?

Заметим – король не осведомился, от чего или как умер Сикст V. Сикст V был врагом – и каким врагом! – и вот теперь его, наконец, не стало.

Главным для Филиппа II было то, что он избавился от старого и грозного противника. Для него было вовсе неважно, из-за чего это произошло. Важно было узнать, кто может стать преемником Сикста. А будет ли новый папа, подобно Сиксту V, врагом испанской политики или же он станет союзником? Вот что имело значение. Вот почему король задал свой вопрос.

Курьер принцессы был очень бледен и держался неестественно прямо. Было заметно, что он делает над собой нечеловеческое усилие и что лишь сверхъестественная воля позволяет ему все еще оставаться на ногах.

На вопрос короля он ответил:

– Называют его высокопреосвященство кардинала Кремоны Никола Сфондрато.

– Ну, это хорошо, – удовлетворенно прошептал король.

– Называют кардинала Санти-Куатро Джанни Факинетти.

Король скорчил красноречивую гримасу.

– Но больше всего, пожалуй, говорят о кардинале Сен-Марселя Кастанья.

Гримаса короля стала еще более выразительной.

– Однако избрание нового папы будет в значительной степени зависеть от племянника покойного – от кардинала Монтальте. Конклав наверняка послушно выполнит предписания, данные кардиналом Монтальте.