Чтение онлайн

Вперед — за провиантом.

— Вставай!

Белобрысая шевелюра скрылась под одеялом. Сыроежкин решил защищаться проверенным способом — укрывшись с головой.

Трясу его за плечо.

Результат нулевой.

— Виталик!

— Ууу…

— Подъем. Заряжайся бодростью, друг.

Бесформенный куль ворочается, мычит, прижимается к стене и снова тихо посапывает.

Сам нарвался.

Из колонок рвется наружу звук, от которого фанаты мексиканского рока седеют, выпрыгивают в окна и рвут на себе волосы. Это нашумевший хит группы «Руки» под названием «Малиновый закат». Последний аргумент, который я скачал из Паутины и забросил в плейлист нашего доморощенного неформала. К горлу начала подкатывать тошнота, но я уверен, что Виталику хуже.

Есть!

— Зачем? — взревел Сыроежкин и опрометью бросился к своему компу. — Откуда? Как?

Закрыв окно проигрывателя, Сыроежкин перевел дух.

— Ты чего, мужик?

— Вставать пора.

Сосед посмотрел на виртуальный циферблат в центре экрана.

— Ты с катушек слетел? Шесть утра.

— Рано встаёшь — всех нагнешь.

— Нет такой пословицы.

— Разве?

Сыроежкин задумчиво обводит взглядом комнату. У него когнитивный диссонанс. Окно — настежь. Проветривание, здоровье в дом. Полы чистые, только что вымытые. Шмотки на стульях не валяются. Пыль в ячейках системы хранения не мешает дышать. Книги, тетради и блокноты выстроились аккуратными рядами. Рюкзаки перекочевали в платяной шкаф, робот — в гордом одиночестве. Нет мусора и скомканных бумажных пакетов. Туалетные принадлежности аккуратно стоят на прикроватных тумбочках.

— Узри, Сыроежкин.

— Что это? — насторожился сосед. — Мы переезжаем?

— Порядок, — я обвожу комнату широким жестом. — Нравится?

Виталик молчит.

Я и не рассчитывал, что будет легко.

— Идем. Я укажу тебе путь к свету, дружище.

Подталкиваю Сыроежкина к шкафу.

— Что там? — насторожился сосед. — Инопланетяне? Зомби?

— Открой, — вкрадчиво предлагаю я.

Толстяк сдвигает секцию.

Моя гордость.

Рюкзаки и дорожные сумки аккуратно сложены. Куртки рубашки и брюки висят на плечиках в вертикальной секции. Остальное скручено в рулетики и систематизировано в зависимости от назначения.

— Здесь — твои вещи. Там будут лежать мои. Носки и трусы — вот. Это футболки, — перечисляю я, указывая на нужные отделения. — Худи, свитера и джемпер. Шорты и штаны. Теперь повернись.

Зачарованный Сыроежкин послушно выполняет приказ. И смотрит в противоположную стену. Ему хочется спать, бедняга почти не соображает, но держится.

— Не туда смотришь, — вздыхаю я. — Гляди вниз.

Грязь исчезла.

Вместе с кроссовками, кедами, ботинками и стоптанными сланцами. Испарилась обувная коробка с логотипом казанской фабрики «Поляр».

Идеальная пустота.

— Где? — из груди несчастного вырвался сдавленный хрип.

— Где и положено, — вкладываю в голос максимум назидательности. — Здесь.

Присев на корточки, открываю обувницу.

— Я почистил нашу обувь, — сообщаю Сыроежкину, особо не рассчитывая на благодарность. — Высушил. И в таком виде она должна быть всегда.

— Всегда, — в ужасе повторяет сосед.

Горизонтальная дверца возвращается на прежнее место.

Решающий козырь в борьбе с мусором я еще не выложил. Час пробил — пора одаривать упыря мудростью.

— Я хочу тебе кое-что подарить, Сыроежкин.

— Правда? — Виталик аж засиял. Халяву он искренне и безответно любит. — А что?

Отвожу толстяка в комнату, усаживаю на кровать.

— В тумбочке. Верхний ящик.

Сыроежкин перегибается через край постели и достает из тумбочки небольшой бумажный сверток. Посылку мне доставили час назад. Я и не знал, что сеть книжных магазинов «Бука» использует дроны и онлайн-службу поддержки.

— Смелее, — подбадриваю соседа. — Вскрывай.

Предчувствуя недоброе, Виталик разрывает упаковочную бумагу, хрустит пакетом с пупырышками и вытаскивает на свет божий книгу.

— Мардж Кендо, — шевелятся губы неофита. — «Искусство уборки».

— Твоя настольная книга, — хлопаю соседа по плечу. — Там вся правда о мире и человеке.

— Я недостоин, — Виталик пытается впихнуть книгу мне в руки. — Это слишком ценный дар.

— Ты — мой друг, — нежно отпихиваю томик японской писательницы. — Ради тебя я готов пойти на любые жертвы.

Сыроежкин вздыхает, смирившись со своей участью.

Закрепляю успех:

— Дня через три обсудим прочитанное. Хочу убедиться, что ты — воин добра, Сыроежкин.

— А теперь можно поспать?

— Прошу на террасу.

Мы выходим в ясное и прохладное утро. Дождь не передают, лужи начали высыхать.

Журнальный столик украшен двумя чашечками, над которыми струится кофейный аромат. Кофемашины нет, пришлось варить в турке. Решающий стимул — тарелка с горячими бутербродами.

— Угощайся.

Виталик молниеносно набрасывается на еду.

Я с улыбкой беру вторую чашку и думаю о том, что начало положено. Кнутом и пряником. Пока — пряником…

Вспоминаю события вчерашнего вечера.

Затарившись всем необходимым в «Копеечке», я понял, что до общаги запасы не дотащить. Продуктами я запасался с таким расчетом, чтобы неделю-полторы не возвращаться в гипермаркет. Всякую мелочевку можно брать и на территории кампуса, а если уж совсем припрет, то воспользуюсь приложением «Перекус». Так что я пачками хватал крупы, мюсли, замороженные овощи, мясо, рыбу и всё, что можно на неопределенный срок запихнуть в морозилку. Накидал в корзину штук двадцать упаковок мороженого «Белый мишка». Лишним не будет. Я уже понял, что мой сосед повернут на еде, а в особенности — на пломбире. Этим знанием стоит вооружиться в воспитательных целях. За успешные уборочные операции Сыроежкина можно награждать, за срач — лишать сладенького.

Подумав, дополнил набор куском «Виленского» сыра, сардельками и двумя палками копченой колбасы. Взял немного огурцов и помидоров — на пару дней, чтобы не испортились. Так, еще яблоки, зелень и яйца. Набор пакистанских приправ — я их просто обожаю. Точнее, обожает Сергей, а я не имею ничего против. Задумался над пельменями, варениками и пиццей. Полуфабрикаты — путь на темную сторону, но при этом… еще один рычаг воздействия на любителя мексиканского рока. Забрасываю в корзину три пачки пельменей «Сибирские» высшего сорта, брусок сливочного масла и две маленьких коробочки сметаны по двести грамм каждая. Авось, не испортятся, по срокам годности всё в порядке.