Чтение онлайн

– По-моему, одни мы с тобой и способны удивляться, – хмуро проговорил Алиссон. – Даже в среде ученых любопытных романтиков – один-два на сотню, все больше прагматиков, меркантильных дельцов да расчетливых препараторов. Не отвлекайся, думай, что делать.

Кемпер снова почесал в затылке и превратился в деловитого и рассудительного человека.

– Нужен деятель масштаба государства, который может убедить шишек из Пентагона отменить атаку. Рестелл не годится, он зажат рамками устава, и кругозор его узок, к тому же он не станет нас слушать. Адмирал Киллер? Не знаю, мне он не понравился: эдакая высокомерная жердь с благородной сединой, да и фамилия у него чертовски убедительна… Может быть, Джайлс?

– Кто это?

– Сенатор, председатель комиссии по делам вооружений. Похож на борца-профессионала, но не дурак, судя по отзывам. Попробуем к нему.

Кемпер вскочил и, не оглядываясь, пошел к фургону с радиостанцией. Алиссон, давно привыкший к манере Вирджина ставить задачу и тут же ее решать, поспешил следом.

Летчик задержался в фургоне на две минуты.

– Порядок, я выяснил: Джайлс и вся его свита находятся сейчас у Коннорс-Пик, изучают следы наших милых динозавриков. Жаль, что заместитель министра обороны уже укатил, а то можно было бы обратиться к нему.

Не давая Алиссону опомниться, Кемпер энергично зашагал к вертолету, крикнув на ходу в толпу развлекающихся пилотов:

– Боб, я по вызову Рестелла, буду через час-полтора, предупреди майора, когда вернется.

Через несколько минут они были в воздухе. Мощный двухвинтовой «Ирокез» понес их над угрюмым морщинистым телом пустыни на юго-запад, к горному кряжу Коннорс-Пик. Через весь каменный щит, то пропадая в нагромождениях скал, то появляясь на ровной поверхности, тянулись рядом четыре характерных борозды – следы проползших здесь драконов.

Все сорок минут полета молчали. Только сажая вертолет возле шеренги таких же машин – с одной стороны и стада бронетранспортеров – с другой, Кемпер спросил:

– Ты уверен в своих расчетах?

Алиссон выдержал его взгляд.

– Это не расчеты, это логика и прогноз. Но я уверен, что не ошибся в выкладках.

Но пробиться на прием к Джайлсу оказалось не просто.

Было время ленча, официальные представители власти собрались в легком алюминиевом домике с кондиционированием и душем, который монтировался за час и охранялся почти как здание Пентагона. Дальше колонны многоствольных реактивных установок Кемпера не пустили. Обманчиво ленивый десантник в черном преградил ему путь.

– Куда спешите, парни?

– У нас дело к сенатору.

– А почему не к президенту? Сенатор вас ждет? Кстати, какой именно? У нас тут их целый взвод.

– Джайлс.

– Вот теперь ясно, вы его родственники.

– Не родственники, – начал терять терпение Кемпер, – но дело к нему весьма спешное и важное. Могу я пройти? Оружия не ношу, можете обыскать.

– Не спеши, торопыга, я, что ли, по-твоему, ношу оружие? – Охранник развлекался, ему было скучно. – Эй, а ты куда, приятель? – окликнул он Алиссона, который приблизился к одной из бронированных машин и глянул из-за нее на недалекие холмы песка и груды камней, скрывающие за собой развороченный суперзаврами вход в шахту.

– Не напрягайся так, широкозадый, – сказал Алиссон, не оборачиваясь, – штаны лопнут.

Капрал в черной форме сухопутных сил быстрого развертывания свистнул два раза, из стоящего неподалеку фургона выпрыгнули двое десантников и двинулись к ним, поправляя автоматы «узи», казавшиеся в их руках игрушечными.

– Беги к домику, – крикнул Кемпер, – я их задержу, эти болваны не посмеют стрелять.

Алиссон рванул по прямой, десантники, замешкавшись на мгновение, тяжелой рысью бросились за ним, но Кемпер, выхватив у капрала автомат и смазав им его же по скуле, дал очередь в небо.

– Ложись! Перестреляю, как собак!

Десантники с ходу послушно грохнулись на животы.

Алиссон добежал до алюминиевого бунгало и что-то стал торопливо объяснять выглянувшему на шум офицеру в форме военно-воздушных сил. С двух сторон к посту бежали охранники, готовясь к бою. Взвыла сирена.

Лицо капрала налилось кровью, глаза сделались бешеными. Он открыл рот, но сказать ничего не успел, офицер в голубом крикнул ему от домика:

– Все в порядке, капрал, пропустите их.

– Держи, – сказал, усмехнувшись, Кемпер и сунул автомат державшемуся за щеку охраннику. – Извини, если перестарался. Но тому парню есть что сказать сенатору.

Охранник сплюнул, помассировал кисть руки и неохотно отступил в сторону.

– Ты еще не раз вспомнишь нашу встречу, сукин сын! Это тебе говорю я, Бенджамин Фримен. Запомнишь?

Кемпер пожал плечами и обошел капрала, как столб.

Сначала Алиссона выслушал дежурный офицер охраны, который без размышлений вызвал флаг-секретаря генерала Рестелла. Флаг-секретарь рассуждал сам с собой минут пять, потом все же позвонил кому-то, вкратце рассказал, в чем дело, переврав смысл идеи Нормана, и остался в комнате. Через минуту в помещение вошел заместитель Рестелла по техническому обеспечению, поджарый полковник с ежиком стальных волос и шрамом через весь лоб.

– Что случилось, Жорж? Я ничего не понял. Кто эти люди?

– Пилот Вирджин Кемпер, первая бригада авиаконтроля. – Кемпер щелкнул каблуками. – А это Норман Алиссон, палеонтолог.

– Помню. – Полковник постоянно щурился, казалось, его раздражает слишком яркий свет. – Вы первыми наткнулись на этих симпатичных зверюг. Чего вы хотите? Только покороче и внятнее.

Алиссон снова повторил свои доводы, стараясь быть лаконичным. К его удивлению, зампотех Рестелла соображал куда быстрее флаг-секретаря. Он потер лоб так, что шрам стал лиловым, и вышел. Оставшиеся в комнате переглянулись, но вслух свои впечатления выражать не стали. Полковник вернулся через несколько минут.

– Идемте. Уложитесь в две минуты?

– Попытаюсь.

Прошли короткий коридор и свернули в крайнюю дверь, распахнутую вооруженным до зубов десантником.

Нечто вроде гостиной с очень простым интерьером: голые стены из гофрированного пластика, жалюзи на окнах, девять или десять раскладных стульев, два низких столика с напитками и шейкером с колотым льдом. На стульях генералы и сенаторы, одни из самых уважаемых или богатых людей страны. На Алиссона смотрели десять пар глаз, разных по цвету, мысли и характеру, но в данный момент с одинаковым выражением любопытства.