Шрифт:
Annotation
Рассказ о войне и разных границах
Валин Юрий Павлович
Валин Юрий Павлович
Короткая ночь
margin="10pt"; margin-bottom="15pt"; align="center";>Короткая ночь
Короткая ночь
Памяти бойцов и командиров
87-го погранотряда
Июньские ночи - самые короткие, это все знают. Но разные ночи и в июне случаются. Та выдалась длинной...
Сергей сидел за складским сараем и курил, далеко отводя руку с папиросой, и поглядывая, как алеет в предутренней тьме яркая точка. Было в этой живой точке что-то живое, обнадеживающее. Утром сержанту Сергею Афанасьевичу Чмурнову предстояло ехать в пограничный отряд в Ломже. Катить с удобством на бричке, в сопровождении заботливого старшины и груза. Сергей кататься без ремня и под конвоем еще не пробовал, но наверняка знал, что не понравится. В городе знакомые встретятся, и хотя старшина печальные обстоятельства приезда раскрывать не станет, всё равно унылая поездка выходит. А уж дальше...
"Доставить старшего наряда и последствие" - было приказано по телефону из погранотряда. "Последствие" лежало за стеной дровянника - место там прохладное, но пока до больничного морга доедет, определенно начнет попахивать.
Мертвецов Сергей не боялся, на границе четвертый год. Всякое видел, особенно в первое время, когда на новую границу только вышли. Среди поляков разные люди попадались, оружия, гонора да обид у несознательного элемента хватало. Но всё же "свой" труп иное дело. Изумление в тех, еще живых, глазах Сергей помнил - до последнего немец не верил, что его кончить могут...
...Наряд обнаружил свежие следы нарушителей в сгущающихся сумерках. Видимо, на то и имелся вражеский расчет - проскочить, пока глаз к темноте привыкнет. Шли гости нагло, вдоль ручья, отпечатки каблуков на сырой траве зияли, словно специально оставляли. Сергей подумал на демонстрацию - не отвлекают ли от настоящего прорыва? Но в любом случае преследование нарушителя никто не отменял...
Наряды на охрану границы уже третью неделю заступали усиленные. Сержант знал, что на подмогу с заставы выдвинут лишь одну тревожную группу с собакой. В резерве у старшего лейтенанта останется пятеро - на случай того самого основного прорыва...
...Чуть слышно журчал ручей, вечерний ветерок стих, но комарье как всегда в этот час временно сгинуло. Сержант двигался по следу - маршрут вполне угадывался - нет, просто на редкость нагло перли, почти не скрываясь. Неопытные? Быстро идут...
Сергей на миг остановился в просвете береговых кустов, угадал замершего на другой стороне ручья Пашку и махнул рукой - ускоримся!
По ровному Сергей попросту бежал, у зарослей приходилось притормаживать, ветви цепляли за винтовку, норовили сбить фуражку. Сержант Чмурнов вырывался из зеленых лап, выдергивал из-за подсумков подранные листья лещины. Ночь пахла пораненной зеленью и чем-то чужим - похоже, нарушитель шел совсем случайный, неученый, что-то такое приторное за ним оставалось - одеколонился что-ли?..
...Сергей еще раз затянулся, надо бы заканчивать с баловством. Как бы там, в Ломже, дело не обернулось, нюх самому себе отбивать незачем. Может, еще и ничего - переведут в ЗПЗ (зону пограничного заграждения), там тоже служба нужная...
...Нарушители спешили, Чмурнов уже понимал, что их двое, что идут к Панскому Горбу. Далее или к дороге спустятся, или за болото свернут. Что им там понадобилось? Рассвет застанет, оттуда вообще не выскочишь - с большака заметят или с хутора.
Преследуемые бежали - Сергей иногда улавливал шорох, останавливался, сдерживая дыхание. Уходят, напрямую уходят... Русло ручья отвернуло в сторону, Было слышно, как хлюпал напарник, перебираясь на эту сторону - вот вроде опытный боец Пашка, а портачит...
...Прогалина, за ней пологий спуск к излучине, густо заросший ивняком, за ним уже и склон Панского Горба. Звезды над холмом скачут-мерцают, оттуда топографы тригонометрическое нивелирование производили - очень ответственное измерение...
То ли неоднозначные воспоминания, то ли наработанный опыт заставил сержанта Чмурнова запнуться на ровном месте. Вспышка выстрела подслепила, падая на колено, Сергей крикнул:
– Бросить оружие! Вы задержаны!
– Бах-бах-бах...
– ответила темнота.
Во садит! Похоже, "наган". На бегу палит, вспышки смещаются. Вот же заяц... ядовитый. А где второй?
– Стоять, стрелять буду!
– донесся хриплый рев Пашки. Набегался, однако, товарищ пограничник...
Заяц с наганом проскочит до ручья, а дальше... Или там засядет, что вряд ли, или на склон полезет... А там высветится, его же снизу как на клубной сцене будет видно... Глуповат гость...
Пашка бежал наперерез вниз по склону, тоже все понял...
Но где же второй гость? В сторону скакнул, затаился тушканом туркменским? Обмануть норовит, фашистский грызун...
На грызуна нарушитель не сильно-то походил. В нору забиться не пытался, стоял, прижавшись к стволу дерева, отчего не сильно толстый дубок окривел жирной некрасивой опухолью.
– Руки вверх! Вы задержаны погранвойсками Советского Союза. Поднимите руки или буду стрелять.
– Найн стрелять! Найн! Я есть заблудифшись, - запротестовал нарушитель, приваливаясь к дереву и преувеличенно загнанно дыша.
Так себе актер, хрипит как барбос, а ноги напряженные, к прыжку готовые. Спортсмен, наверное. Пробежались на славу, а он ничего.
– Отойти! Поднять руки!
– Сергей приглашающе качнул стволом нацеленной винтовки.
– Найн так строгость, - ухмыльнулся гад.
– Я есть заблудифшись.
Лицо нарушителя Сергей различал смутно, но в том, что тот улыбался, сомневаться не приходилось. Совсем, суки, обнаглели.
– Руки!
– Найн, камрад, не понимать коммунифисткий язык, - лыбился немец.
Внизу, под склоном, разом ударили два выстрела: сухенький треск нагана и тут же стук винтовочного выстрела. Вот черт, видимо, не взял Пашка зайца, теперь рапорт писать...