Чтение онлайн

– Спокуха! Мы даем выкуп за Катю, а потом берем девушку к себе! Наше агентство не бросает моделей в беде. Алиса, вы готовы доставить чемодан с баксами? Ты, естественно, орешь:

– Да, да, я ради подруги свою кошечку съем!

Что имеем в графе «итого»? «Синяя звезда» отпиарилась круче некуда, агентство в героях на всех первых полосах. Алиска типа мать Тереза, не побоялась деньги передать. Зяма в инфаркте, Ритка тоже в нокдауне. Остальные девки ногти грызут и плачут! Им фиг, а нам контракт с «Синей звездой». Сандре победы не видать, жюри не сможет ей при таком раскладе Гран-при отдать. Корона по праву моя, она принадлежит той, кого похитили. Сама знаешь, в России любят покойников, несчастненьких и уродов. Я после освобождения на сцену вся в бинтах выползу. Ну а ты – моя верная подруженька, тебе титул «Вице-мисс». Моргнуть не успеешь, как в Америке очутишься.

– Ну и бред! – вырвалось у меня.

– Почему? – обиделась Алиса. – Гениальная придумка!

– Да уж, – произнесла я, – апофигей! Получается, Катерина договорилась с «Синей звездой»? У них совместная пиар-акция?

– Подробностями она со мной не поделилась, – сказала Алиска.

– А ты ничего не уточняла? – мрачно спросила я.

– Ты сама бы упустила шанс стать героиней шоу? – возмутилась Алиса. – Похищение фаворитки конкурса красоты! Да камеры мигом прикатят! Начнут интервью брать. А кто в курсе? Только я!

Алиса торжествующе вскинула голову и повторила:

– Дело пахло новостями дня центральных каналов! Программой «Время»!

Мне захотелось схватить красотку за плечи, встряхнуть, как бутылку со старой простоквашей, и сказать:

– Очнись! Первый канал не выдает в эфир «желтые» сплетни. Он свято блюдет свою безупречную репутацию. И любая новостная программа страны не станет заниматься конкурсом красоты фирмы «Комареро», это слишком мелкое, локальное событие. Во «Время» попадает лишь то, что интересно всей России. К тебе возникнет масса вопросов, и первый из них: «Почему преступник позвонил Алисе, а не Капитолиие или на худой конец Зяме?»

Но я удержалась от замечания, лишь проговорила:

– На мой взгляд, дело пахло совсем другим, малоаппетитным и по аромату, и по виду. Субстанцией, которой удобряют поля.

Алиса скорчила гримасу.

– Я поверила Катьке! И она ведь удрала! Все хорошо шло, а потом гляжу, она в прикиде шамаханской царицы за кулисами стоит. Я прифигела, у Катюхи уже на сцене тихонечко спросила:

– Наш план в силе? Мутим игру?

А она нервно ответила:

– Нет. Отмена!

Я чуть от любопытства не спеклась, потребовала:

– Расскажи, почему отказалась от этого дела?

Катюха прошептала:

– Форс-мажор. Потом поболтаем.

Я не дура, поэтому заткнулась. Голос у ней был другой. Видать, что-то серьезное похищению помешало, раз она захрипела! Вот и всё! А потом, уже вечером, до меня докатило! Катька совсем другое придумала, она меня обманула, использовала! Вот пока не пойму, что она затеяла? А с письмом я сдурила, хотела Ленку ущипнуть!

Я посмотрела в безмятежно голубые глаза Алисы. Она говорила правду. Катерине и действительно пришла в голову «восхитительная» идея – устроить свое похищение.

Нахалка полагала, что Зяма не сможет найти выход из непростой ситуации и разразится чудесный скандал. Но Зиновий вынул из рукава козырь. «Катя» участвовала в полуфинале. Алиса ничего не предприняла, план Зиновия сработал. Никто из зрителей, членов жюри или девушек-конкурсанток не заподозрил подмены. В полуфинале не было «говорильных» конкурсов, требовалось танцевать, маршировать по сцене, а потом демонстрировать музыкальный талант. Я не Майя Плисецкая, но, как все профессиональные исполнители, обладаю чувством ритма, и в студенческие годы с удовольствием посещала кружок балета, который в консерватории вели преподаватели Московского хореографического училища. Наше тело – интересный механизм: научившись в детстве кататься на велосипеде, оно через тридцать лет, оказавшись в седле, бойко завертит педалями и удержит равновесие. С танцами та же история. Освоив самбу, румбу, вальс, ча-ча-ча, танго, вы никогда не забудете па этих танцев. Выйдете на сцену, встанете с незнакомым мужчиной в пару – и ноги сами собой начнут двигаться. Если вам достанется в качестве партнера профессионал (а на конкурсе работают опытные танцовщики), то хватит двух секунд, чтобы с ним договориться. Устроители шоу не дают девушкам порепетировать с будущими кавалерами, это осложняет конкурсные задания, кое-кто из претенденток на корону начинает спотыкаться. Сегодня на вальсе «завалилось» трое, на фокстроте двое, а когда пять человек объявили полуфиналистками и велели сбацать румбу, Оля упала, что моментально сделало ее лузером. Я же довольно бойко запрыгала в объятиях слишком загорелого для конца осени парня. В первую секунду, правда, слегка подзадержалась, но партнер шепнул:

– Ритм. И раз, и два!

А потом ловко завертел меня, и я не ударила в грязь лицом.

К журналистам победительницу не пустил Зяма, он сказал:

– Ребята, Катюша немного простудилась, охрипла, и она вам все уже про себя рассказала раньше. Снимите лучше Лену, Алису, Олю и Сандру, поговорите с ними. Катюша поедет на базу лечиться, не забудьте, через пару дней финал, ей надо быть в форме.

И меня вытащили на улицу через черный ход, сунули в «Мерседес» и доставили домой раньше остальных участниц.

Лена, Алиса, Оля и Сандра раздавали интервью, снимались на фоне стенда с надписью «Комареро», обнимались с Капой, а я тем временем сняла парик, умылась, переоделась и вновь превратилась в Евлампию Романову.

Когда счастливая четверка впорхнула в дом Михаила Матвеевича Груздева, Зяма строго сказал:

– Катерина больна! Ее спальня заперта, не смейте лезть к подруге. Она должна выздороветь до финального шоу.

Зиновий и впрямь тщательно закрыл дверь, а ключ сунул к себе в карман. Вот только никто не знает, что каморка Катерины пуста. Зяма отчаянно надеется найти беглянку, он попросил меня порасспрашивать девиц, авось дурочка наболтала кому-то о своих планах. Но, оказывается, у Кати были сообщница и замысел своего спектакля. Я, ответив Алисе «Нет, отмена», абсолютно того не ведая, погубила тщательно выпестованный план. Катя-то исчезла! А Алиса не стала делать заявление о выкупе. Единственное, что удалось девчонке в полной мере – это лишить равновесия Лену, которая выдумала себе жениха Шота Руставели.

Катя где-то скрипит зубами от злости, а Алиса недоумевает.

– Чё делать-то? – повторяла собеседница, не знавшая, какие мысли бродят в моей голове. – Не верю я в болезнь Кати! Но поговорить с ней не получается! Зяма замок запер! Я около полуночи к ней стукнула, ответа не дождалась. Как ты думаешь, завтра она на репетиции покажется?

Я отвела глаза в сторону:

– Не знаю. Вероятно, у твоей подруги грипп, он заразен, лучше не мечись у ее комнаты, еще подхватишь инфекцию, свалишься, не сможешь принять участие в финале.

– Вау! – испугалась Алиса. – Я и не подумала! Теперь не пойду в левый коридор. Никогда!

– Катя действовала очертя голову, – сердито продолжала я, – и тебя втянула в дурно пахнущую авантюру. Ты могла все потерять! Представь, что кто-то из конкурсанток случайно подслушал бы вашу беседу и сдал вас Зиновию. Чем пахнет это дело? Отстранением от участия, испорченной репутацией, дурной славой.

– Не, – легкомысленно отмахнулась Алиса. – У Катьки не голова, а Государственная дума!

– Полагаешь, именно в думе собрались лучшие умы человечества? – съехидничала я. – Процент идиотов в коллективе – константа.