Чтение онлайн

Колька осмотрелся, не слышит ли его кто-то из взрослых, и прошептал:

— Прыжок в бочке с водопада! До меня в мире этот трюк выполнили всего три человека, причем один погиб!

— Как это «прыжок в бочке с водопада»? — не понял Антон Данилов.

— А так: каскадер забирается в большую бочку, а его ассистенты скатывают его с Ниагарского водопада, самого высокого в мире! — объяснил Егоров.

— И ты мне объясняешь про Ниагарский водопад? Мне, который тысячу раз там бывал! — присочинил Филька.

Антон криво ухмыльнулся. Ему не нравились затеи с бочками.

«Если Колька погибнет, — размышлял он, — мне придется отвечать, потому что я на два месяца старше их с Филькой. Вот если бы Хитров был старше, тогда он бы отвечал.»

— Бочку я уже нашел у нас в погребе! — продолжал Колька. — Она большая, прочная и не протекает, хоть и воняет капустой.

— А водопад? У нас же рядом нет водопада! — вдруг весело сказал Антон, который сообразил, что раз водопада нет, значит все отменяется. А раз все отменяется, ему не за что будет отвечать.

— Не волнуйся, я уже все продумал! Водопада у нас нет, но есть песчаный обрыв. Вы скатите меня в реку с обрыва.

Филька присвистнул, вспомнив многометровый и очень крутой обрыв, который когда-то был отвалом карьера. Зимой не все решались скатиться по нему даже на санках.

— Кости переломаешь! — предостерег он.

— Каскадеры не боятся переломов! — вызывающе сказал Колька. — К тому же мы оборудуем бочку по всем правилам. Так вы со мной или струсили?

— Я с тобой, — подумав, сказал Хитров.

— Я тоже. Но предупреждаю: ничем хорошим это не закончится, — вздохнул Данилов.

Они вытащили из подвала большую бочку, в которой раньше квасили капусту, и, кое-как очистив, стали ее оборудовать. Внутрь они укрепили толстый слой пенопласта, а на него прикрепили несколько длинных полосок поролона. Причем и пенопласт и поролон они не прибивали, а клеили, чтобы при падении с обрыва Колька не укололся о гвоздь.

— Хорошо получилось, мягко… — сказал Егоров, ощупав бочку изнутри. Запомните: первое правило каскадера — хорошая подготовка к трюку.

— Скажи лучше, к смертельному номеру, — пробурчал Антон.

«Смертельный номер» назначили на завтра в одиннадцать часов утра. Новость об этом расползлась по школе, и на следующий день у обрыва толпилась уже добрая треть ребят из их класса. Сам Коля пока почему-то задерживался.

— Откуда они все узнали про трюк? — удивился Филька Хитров.

— Я сообщил кое-кому под большим секретом! — сказал Антон, стоявший рядом с довольным видом. — Зато теперь я не самый старший и, если что случится, отвечать не мне! Смотри, сюда даже из девятого класса два парня притащились!

— Ну ты даешь! — поразился Хитров, которому не понравилась такая предусмотрительность приятеля.

— Не умеют у нас хранить секреты! Сказал-то я двоим, а пришли человек тридцать! — продолжал рассуждать Данилов.

В этот момент ребята зашумели, и все повернулись в одну стороны. Возле обрыва показался Колька Егоров, серьезный и сосредоточенный. Несмотря на летнее время, он был в немыслимом ватном тулупе с торчавшими из него клоками ваты и в мотоциклетном шлеме старшего брата.

В другое время все бы засмеялись над его нелепым видом, но сейчас присутствующие молчали, понимая серьезность момента. Мало кто осмелился бы скатиться по такому крутому склону.

Колька подозвал к себе Фильку, и они вдвоем затащили бочку на вершину обрыва. Там Егоров перевернул бочку на бок и забрался внутрь, так что находившимся внизу виден был только его оранжевый шлем.

— Не передумаешь? — спросил Филька.

— Нет, — упрямо мотнул головой Колька. — Приготовься толкать!

— Я что, я всегда готов!

Сообразив, что сейчас произойдет, Ритка Самойлова громко взвизгнула и зажала себе ладонью рот.

— Давай, скатывай! — глухо донеслось из бочки, и Филька, убедившись, что внимание всех стоявших внизу обращено к ним, осторожно толкнул бочку с обрыва.

Вначале она катилась медленно, но потом стремительно разогналась, помчалась вниз, несколько раз подпрыгнула и с громким всплеском упала в реку. Два девятиклассника прыгнули следом за ней в воду, подкатили бочку к берегу и извлекли из нее Егорова. Колька очумело тряс головой и, когда его попытались поставить на ноги, ухватился за чье-то плечо.

— Ну как ты? — спросил Антон.

— Вроде ничего, только голова кружится! — Егоров снял с головы мотоциклетный шлем. С его тулупа стекала вода.

— А что ты чувствовал, когда катился? — восхищенно спросила Рита.

— Ничего, только мельтешение и тряску. А когда бочка свалилась в воду, то ощутил удар.

— Ура! — закричал кто-то. — Получилось! Качай его!

Кольку подхватили на руки и стали подбрасывать.

— Уроните! — кричал герой, вырываясь.

Пока все чествовали Егорова, Антон не без зависти смотрел на бочку.

— Подумаешь! — крикнул вдруг он. — Я тоже так смогу! А ну, Егоров, дай сюда свой тулуп и шлем!

Данилов надел мокрый тулуп, напялил на голову шлем и велел, чтобы ему помогли втащить на обрыв бочку. Но оказавшись наверху и посмотрев на почти отвесную крутизну склона, попятился.

— Ну что? — спросил Филька. — Раздумал?

— В другой раз. Бочка для меня тесновата, — дрожащим голосом сказал Антон.

Он быстро снял влажный тулуп, сбросил шлем и осторожно стал спускаться с обрыва. Но уже почти у самой воды Данилов споткнулся и, кувыркаясь, полетел в реку. Раздался всплеск, и Антон исчез под водой. Через некоторое время он, отплевывая песок и чихая, показался на поверхности. Потом в насквозь мокрых ботинках, брюках и рубашке под всеобщий хохот выбрался на берег.