Кормчие судьбы
Шрифт:
Она остановилась. Трагедия пиратской команды развернулась на ее глазах. Крылатый демон, несущий смерть всему живому, вихрем носился по палубе среди неподвижных тел пиратов. Страшное колдовство лишило людей сил, и они и легкой добычей кровожадной бестии. Кровь струилась из разорванных шей, а тварь, урча, вырывала из трупов куски мяса и пожирала, размазывая кровь по безобразной морде. Белит выхватила меч и сделал шаг к чудовищу, но воин-жрец встал у нее на пути.
— Твой клинок не причинит ему вреда,— произнес краснокожий, словно уговаривая маленького ребенка.— Ни ты, ни я больше не существуем в этом мире. Мы невидимы и неощутимы.
— С дороги! — не терпящим возражений голосом приказала Белит.
Не в силах противиться несгибаемой воле королевы морей, мужчина послушно отошел в сторону. Одним прыжком шемитка оказалась возле демона и вонзила меч ему в шею. К ужасу Белит, чудовище даже не заметило удара и, обернувшись, продолжало кровавое пиршество.
— Я предупреждал тебя!
Не слушая, Белит ударила еще раз. И еще. На шкуре проклятой твари не появилось даже следа от удара.
Вдруг чудовище заметило открытую дверь каюты и, прихрамывая, устремилось туда.
— Она пошла за тобой,— невозмутимо заметил жрец.
Когда тварь выбралась на палубу, волоча за собой обнаженное женское тело, шемитка не удержалась от возгласа.
— Но это же я!
— Нет. Ты — здесь, со мной. А то — лишь твой двойник, сотворенный мною при помощи магии. Ибо, во исполнение божественного провидения, смерть твоя должна быть очевидной. В этом мире Белит отныне мертва. Теперь для тебя нет иного пути, кроме как уйти со мной, о мать короля и жреца!
Тварь бросила неподвижное тело на грубые доски и долго вглядывалась в прекрасные черты мертвого лица, словно удивляясь странной добыче. Затем наклонилась, потрогала ожерелье из красных бриллиантов, укравших шею женщины, и вдруг разразилась громовым хохотом.
Нечеловеческая злоба звучала в смехе демона, и Белит невольно поежилась. Внезапно решившись, тварь подпрыгнула, сжимая в лапах неподвижное тело, и взмыла вверх.
Через мгновение лже-Белит закачалась на мачте, подвешенная за собственное ожерелье, а демон широкими кругами летал вокруг судна, оглашая воздух громкими крик
—Нам здесь больше нечего делать. Я не хочу, чтобы ты видела горе твоего возлюбленного. Я и так достаточно заставил тебя страдать, о моя королева. Но в моих силах перенести нас туда, где будет решаться его судьба.
— Хорошо.
— Мы перенесемся во времени. Готовься, ты узришь вечер сегодняшнего дня.
«Из адской бездны и цветущих садов небожители» н приду, любимый, чтобы отвести от тебя любую беду, — думала Белит, пока время и пространство сжимались вокруг нее в пульсирующий алый кокон.— Я отдам тебе всю силу и волю — только живи! Пусть рядом с тобой будет другая — только живи! Пусть ты забудешь меня — только живи!»
—Он никогда не забудет,— прервал мысли Белит тихий голос.— Твоя любовь навеки останется с ним, а память о его любви согреет тебе душу.
— Это ты, Солнцеликий? — спросила Белит, почему-то уверенная, что голос может принадлежать только сияющему «югу.
— Да, возлюбленная дочь моя. Молю тебя, повелитель живущих, позволь мне еще раз поговорить с ним, любить его! Дай мне еще глоток счастья!
— Мое горе так же велико, как и твое, о женщина, но Равновесие сильнее меня, и его хрупкий покой нельзя нарушать.
— Но ты же бог!
— Не боги вершат судьбы смертных.
Алый кокон вокруг Белит внезапно исчез, и шемитка увидела над головой иссиня-черный купол неба. Луна еще не взошла, и в небе сверкали тусклые огоньки звезд. В их свете Белит разглядела силуэты огромных гиен. Хищники шли стаей, направляясь к развалинам древней пирамиды.
— Нам туда.— Вождь-воин указал на одинокую фигуру, смутно видневшуюся на фоне руин.
Сердце пиратки чуть не выскакивало из груди. Это мог и только он — любимый, единственный мужчина ее жизни. В его руках она была глиной, и ради него она стала тверже глины, жертвуя собой ради его жизни.
—Пойдем.—Не дожидаясь ответа своего спутника, Белит зашагала вперед.
На глазах у пиратки разгорелась битва между Конаном и гиенами, но шемитка знала, что не они представляли главную опасность.
Вот уже последняя тварь забилась в судорогах… Варвар вытер со лба кровь и пот и попытался восстановить дыхание. Вдруг где-то над головой раздалось хлопанье крыльев. Конан поднял меч и начал подниматься на развалины, выискивая глазами нового врага.
Но с воздуха удара не последовало. Вместо этого руины зашатались, грозя похоронить под собой варвара. Нечеловеческим усилием устояв на ногах, Конан спрыгнул на землю — и в это время древняя колонна разлетелась на куски.
Большой обломок мрамора придавил ноги Конана, а множество мелких осыпали руки и лицо. С трудом киммериец приподнялся на одну руку и с ужасом увидел, прямо на него мчится крылатая обезьяна. Превозмогая боль, Конан высвободил ноги из-под валуна… но он уже не успевал дотянуться до меча.
И тогда Белит поняла, что ее час настал.
Дочь королей Асгалуна встала между крылатым демоном и его жертвой. Она протянула ладонь к демону, огонь полыхнул из ее пальцев, точно солнце зажглось в ее руках,— и жалобный визг разорвал ночной воздух. Все случившееся заняло лишь мгновение, но Конан успел перекатиться на бок и схватить клинок.
Тело Белит сияло в лунном свете, черные волосы развевались по ветру.
— Белит! — выкрикнул Конан, — Белит, это ты?
Она обернулась и в последний раз посмотрела на любимого. Если бы только она могла в одном взгляде передать Конану всю свою любовь, всю нежность, всю страсть!..
«Из адской бездны и из садов небожителей поспешу я тебе на помощь,— повторяла Белит вновь и вновь.— Живая ли, мертвая, в этом мире или в другом — я ост»» с тобой, возлюбленный! Моя любовь сохранит тебя от любых напастей. Только обернись — и ты увидишь мою тень. Прислушайся — и услышишь мой шепот: я люблю тебя, Конан. Я буду вечно любить тебя».
«Я люблю тебя!» — повторяла она, когда меч варвара рассек крылатое чудовище.
…Когда, вернувшись на галеру, он повел корабль в крытое море.