Чтение онлайн

— Родители, которых убили твои люди, назвали меня Белит, — с вызовом ответила она. Стигиец был вежлив, добр, но слишком любезен для хозяина, беседующего с новой рабыней.

— Жизнь полна горестей, и лишь Отец Сет знает им меру. Но как шемиты оказались на Черном побережье?

Вино, показавшееся Белит совсем слабым, делало свое дело. Шемитка сильно опьянела, но старалась этого не показать, радушно отвечая на вопросы Рамваса. Стигиец откровенно наслаждался забавной ситуацией — рядом с ним сидела наложница, рабыня без права голоса, но она говорила с ним на равных, а иногда даже дерзила. Она нравилась и вызывала желание даже в столь плачевном виде… Рамвасу приятно было думать о том, как она будет выглядеть когда освоится в его гареме.

А вот отведать ее можно и сейчас. Рамвас с вожделением посмотрел на пышную грудь молодой женщины. Наира постаралась на славу — шемитка бесплодна, но заклятие не коснулось роскошного тела. Ни на минуту не прерывая разговора, он положил руку на грудь Белит и слегка сжал.

Стигиец ожидал всего — но, когда в воздухе мелькнула ладонь с растопыренными пальцами, метящими ему в глаза, он растерялся. Белит чуть-чуть не дотянулась. Промахнувшись по глазам, она все же оставила две глубокие царапины на щеке.

Вскочив, Рамвас бросился на нее и попытался прижать к полу своим весом, но не учел опытности противника. Он даже не коснулся женщины. Сильные руки вцепились ему в плечи, нога ударила в живот, и, перекатившись через спину, Белит вышвырнула его из повозки.

Больно ударившись спиной, стигиец с трудом поднялся и изумленно охнул. Дерзкая рабыня опозорила его перед собственными людьми. Его, Рамваса. Ну, сейчас он ей покажет!..

Со всех сторон к хозяину сбегались ухмыляющиеся стражники. Больше всего на свете Рамвасу хотелось убить шемитскую шлюху, выставившую его на посмешище, но местью он только окончательно подорвет свой пошатнувшийся авторитет. Да и быстрая смерть будет слишком легким наказанием за подобную дерзость.

— В повозку ее. Следить в оба. Она должна доехать целой и невредимой,— приказал он.

В свои тридцать с лишним весен Рамвас еще не был женат, как положено почтенному холостяку, не ограничивал себя в количестве женщин. Гарем занимал большую часть его загородного дома. Стигиец любил разнообразие, и под его крышей мирно уживались стигийки, вендийки, уроженки Аргоса и Куша. А теперь будет еще и шемитка. Приучить ее к покорности будет сложно, но тем слаще заслуженная победа.

Правил гаремом, да и вообще-то всем домом, старый евнух Ханар, служивший еще отцу Рамваса. Железной рукой управлял он поместьем, защищая интересы молодого господина и ненавидя всех, кто был молод и красив. В руки Ханара и попала Белит, когда их караван прибыл в Сипх. Заплывший жиром, переполненный чувством собственной значимости евнух повел Белит в ее комнату.

— А где мои спутницы? — сразу же спросила шемитка.

— Здесь не задают вопросов. Но я отвечу — их отправили на поля — ублажать воинов твоего господина!

— Будь он проклят!

— Наткнись. Иначе получишь дюжину плетей. Раздевайся. Нельзя ходить в приличном доме в таком тряпье.

Серый балахон Белит действительно был мало похож на одежду, но раздеваться под взглядом маслянистых глазок кастрата она не собиралась.

— Пошел прочь, жирный скопец! — дерзко бросила Белит.

Евнух издал сдавленное рычание и потянулся за плеткой.

— Не нужно, Ханар.— В дверях стоял Рамвас. Он заговорщически усмехнулся своему слуге.— С этой кошечкой придется обойтись иначе, чем с остальными. Пойдем со мной, мне нужен твой совет.

— Да, господин.— Бросив негодующий взгляд на непокорную рабыню, евнух вышел. Щелкнул засов.

Оставшаяся в одиночестве, Белит оглядела комнату, в которой ей предстояло жить. Обстановка была очень простой: широкая кровать у стены, огромное, от пола до потолка, зеркало напротив, низенький столик с баночками и шкатулками и несколько сундуков у свободной стены. Окошко, забранное решеткой, было очень маленьким, и сквозь него Белит увидела внутренний двор. Ничего, что можно было бы использовать как оружие. В примыкавшей к спальне каморке женщина нашла все необходимое для умывания и туалета. Не так уж и плохо, тем более что задерживаться здесь Белит не собиралась.

Ее размышления прервал лязг засова. В комнату вошла девушка лет шестнадцати, неся в руках кувшин с водой и сверток одежды.

— Не хочет ли госпожа помыться с дороги? — улыбнувшись, спросила она.

— С удовольствием.

Поставив кувшин на пол, девчонка выскочила из комнаты и тут же вернулась, волоча за собой огромный медный таз. Совместными усилиями они втащили его в каморку, и Белит, постанывая от наслаждения, смыла с себя пыль и грязь пути. Юная стигийка болтала без умолку, и Болот внимательно прислушивалась к ее словам.

— Меня зовут Кенрада. Я здесь служу уже очень давно. Наверное, целых десять лун.

— Ты служишь в гареме?

— Угу.— Девчонка поливала пышные волосы шемитки.— Какие у тебя красивые косы, наверное, очень толстые. Ни у кого из женщин хозяина таких нет.

— А у него много наложниц?

Раньше было много, но теперь он подарил большинство из них своим стражникам. Осталось только четверо: Халира из Аргоса, Гама из Куша, Шайри и Тара из Стигии. Ты будешь пятой.

— А где все они живут?

— В соседних комнатах. Вот только видеться вы будете редко: Ханар не любит, когда женщины болтают между собой. Говорят, он боится, что наложницы наведут порчу него самого или его господина.

— Кто-то уже пытался?

— Вообще то я точно не знаю. Говорят, что жрица Дэркето, которую он купил несколько лет назад, лишила его мужской силы за то, что он ее… Ну, взял без ее согласия.

— Что же было потом?

— Приехала Наира, его нянька. Она служит Сету, и милость Отца Змея помогает ей во всем.

— Это такая безобразная старуха со сгнившими зубами?

— Ой, никогда не говори так о ней, иначе тебя накажут. Девушка испуганно оглянулась по сторонам.— Но как ты ее встретила? Обычно она приезжает сюда сама.

— Зачем? Просто навестить твоего хозяина? Или когда появляется новая женщина?

— Ну, и за этим тоже…— Служанка завернула Белит в снежно-белую простыню и накрыла ее мокрые волосы платком. — Наира следит, чтобы у наложниц господина не было детей. Нельзя смешивать благородную стигийскую кровь с кровью низших народов.