Чтение онлайн

– Ну, и раззява же ты, – выпалил Карл, засовывая пистолет обратно в кобуру. Его план только что рухнул, так и не успев толком начаться. – Вылей эту гадость куда-нибудь, пока еще кто-то «кофейку» не захотел.

Последовав за Гриммом, он хотел было его догнать, но прямо в дверях столкнулся лицом к лицу с Кюстером.

– Вы еще здесь, Маер? Зайдите ко мне после обеда. Нам надо кое о чем серьезно потолковать. Вы меня слышите?

Переведя взгляд с удаляющегося вприпрыжку Гримма на начинающего терять терпение командира полка, Карл автоматически отрапортовал заученной фразой.

– Так точно, господин оберст.

За спиной Кюстера стояли начальник медслужбы капитан Липперт и капитан Фреш из «особого отдела», который встретил Карла очередным «приветливым» взглядом, присущим каждому немецкому «чекисту», служащему в «SD».

– Да, и кстати…

– Господин оберст, господин оберст, – неистово завопили два санитара, внося в широкие ворота ангара еще одного «любителя кофе».

Сознание в его теле отсутствовало напрочь, а волочащийся по земле парашют превратился из средства спасения человека в «кару Господню» для тех, кто его на себе волок вместе с хозяином.

– Что с ним?

– Да вот, еще один сознание потерял. Бежал и прямо на ходу упал.

В руке у Гримма по-прежнему была зажата летная карта Губера. Голова при помощи санитаров была запрокинута вверх, а из ушей и носа сочились тоненькие струйки крови.

– Здесь, что, эпидемия началась, что ли? – эхом разнесся недовольный голос Кюстера. – Ну, кого я вместо него поставлю. Остальные же вовсе ничего не умеют.

Ответ на вопрос Кюстера пришел сам по себе. Вернее, он в него уперся глазами.

– Карл, как ты себя чувствуешь? – осторожно спросил он.

– Да вроде ничего, – не понимая до конца, куда тот клонит, нерешительно ответил Карл.

– Ты сможешь лететь?

– Я категорически против, господин оберст. У него нет допуска медкомиссии, – тут же вмешался капитан Липперт, который вместе с санитарами пытался привести в чувство оберфельдфебеля Гримма.

– Мне наплевать на допуск. Маер, сколько у вас часов-вылетов после аварии?

– Двенадцать. Семь на «Аисте» и пять на «Фридрихе».

– Все, вы идете вместо Гримма. Вы сможете?

– Ну, я не зна…

– Меня не интересуют ваши соплежуйские размышления. Мне нужен только ответ ДА или НЕТ.

Гробовая тишина воцарилась в ангаре. Все, затаив дыхания, ждали от Карла положительного ответа, даже ни на секунду не сомневаясь, что он может ответить как-то по-другому. Казалось, что даже Фреш и Липперт, находящиеся на другой чаше весов от мнения Кюстера, тоже не ожидали сейчас услышать ничего другого, кроме утвердительного ДА.

– Наверное, да, – произнес Карл, не выдержав всеобщего напряжения.

– Хорошо, тогда вы выступаете ведомым… У кого был Гримм?

– У Хольцера, господин оберст, – быстро отрапортовал дежурный.

– К Хольцеру. Ваши двенадцать часов гораздо больше, чем семь у Гримма в летной школе и полчаса у нас с разбитой вдребезги машиной.

– Но, господин оберст, у него же нет… – опять попытался вмешаться Липперт.

– Я еще раз для глухих повторяю. Мне наплевать на допуск и на всех медиков вместе с вами. Можете написать на меня рапорт хоть в министерство. А если вы и дальше будете стоять поперек моего пути, то в кабину я посажу именно вас. Больше у меня пилотов нет.

– А как насчет моего рапорта? – раздался негромкий голос капитана Фреша. – Я думаю, моему начальству не понравится тот факт, что вы нарушили наше распоряжение.

От бессилия того, что он не может поставить на место этого зарвавшегося наглеца, у Кюстера непроизвольно сжались кулаки. Медленно обернувшись, он так выразительно на него посмотрел, что тот не выдержав, отвернулся в сторону.

– Я, к счастью, подчиняюсь не Вальтеру Шеленбергу, а генштабу Люфтваффе под командованием рейхсмаршала авиации Генриха Геринга, поэтому впредь свои распоряжения извольте непосредственно присылать через мое руководство, причем в письменной форме.

Кюстер разошелся не на шутку. Казалось, еще чуть-чуть – и его негодование выплеснется наружу. Но он быстро взял себя в руки, став прежним, рассудительным и с виду спокойным начальником, коим все его так хорошо знали.

– Кстати, ЭТО, – на слове ЭТО он постарался особо акцентировать внимание, произнося его чуть ли не по буквам, – будет лучшим опровержением ваших бредовых гипотез.

– Ну, мы это еще посмотрим.

– Можете смотреть, сколько в вас влезет… Маер, – опять перевел он свое внимание с Фреша на Карла. – Займите немедленно свое место. Через несколько минут вылет.

Техники ловкими движениями избавили тело Гримма от подвесной системы с парашютом, чем изрядно облегчили работу санитаров, до сих пор тыкавших тому под нос нашатырем.

– Давай, Карл, быстрее, – подхватив с двух сторон, технари чуть ли не поволокли его к самолету. – Времени совсем нет.

На ходу они с не меньшей ловкостью, чем накануне, водрузили на него подвесную систему Гримма. Так что его «гусиный» бег ничуть не отличался большей изысканностью от прежнего владельца парашюта. С одной лишь разницей – ему все же удалось добраться до самолета без происшествий.

Когда же он, наконец, втиснулся в кабину, то в соседнем самолете увидел недоумевающего Хельмута, который, пытаясь привлечь внимание, замахал руками.

– Ты чего здесь делаешь? – услышал Карл его голос в динамиках наушников.

– Гримму дурно стало. И теперь я твой второй номер, – прижимая к шее ларингофон [42] , прокричал Карл.

В наушниках раздался довольный смех Хельмута.

– Так ты, что, получается мой роттенфлигер [43] ?