Коридор
Шрифт:
— Кстати, — Ральф с энтузиазмом взмахнул вилкой в воздухе. — Гарри, вот увидишь, какая у нас теперь команда! Капитан, Маркус Флинт, просто монстр. Гоняет ребят с утра до вечера, зато как они играют! Слизерин семь лет подряд берет кубок школы, представляешь?
— Ой-ой-ой, — иронически сказала Ли. — Между прочим, в этом году Рэйвенкло и Слизерин шли нос к носу. И если бы я не ушла перед самым финальным матчем…
— Ну да, конечно, — засмеялся Ральф. — Реджи молодец, постарался ради родного факультета.
Реджи поперхнулся чаем и показал младшему брату кулак.
Ральф торопливо заговорил, обращаясь к Гарри:
— А видел бы ты последний матч против Гриффиндора в этом году — это было нечто! Такая жесткая игра, сто лет такого не случалось. На пятнадцатой минуте Пьюси таранил Джонсон, у нее метла разлетелась в щепки! С нас, конечно, сняли баллы, хотя это была чистая случайность. Но все равно гриффиндорцы продули со счетом 200:40. У них раньше был неплохой ловец, Чарли Уизли, но куда ему до нашего Хиггза! Терри ловит снитч виртуозно. Он, наверное, после школы уйдет в профессиональный квиддич, его уже в два клуба приглашали… Кстати, он сейчас перешел на седьмой курс, так что в следующем году будут искать нового ловца. Мне кажется, Гарри, тебе тоже стоит попробоваться, ты же хорошо летаешь.
— У меня папа был ловцом в школе, — сказал Гарри.
— Правда? — Ли с интересом посмотрела на меня.
Я процедил сквозь зубы:
— Джеймс.
— Что — Джеймс? — спросила Ли с невинным видом.
Обожаю рэйвенкловцев, когда они прикидываются дурачками. Экспериментаторы…
— Родной отец Гарри, — пояснил я самым непринужденным тоном. — Отлично играл в квиддич и даже получил награду “За заслуги перед школой”.
“Краткая биография Джеймса Поттера” в моем исполнении, глава третья, параграф седьмой.
Ли мило улыбнулась.
«А вот мы сейчас потыкаем его иголочкой и посмотрим, что он будет делать…».
Реджи быстро спросил, чтобы загладить неловкость:
— А, может, пойдем немножко поиграем? Втроем, конечно, неудобно, но ничего.
Ли сначала капризно протянула:
— Ну во-от, а я опять буду только смотреть…
Но потом смилостивилась и добавила:
— Ладно, зато я раскритикую вас в пух и прах.
***
Когда компания ушла, я остался один на один с родственниками. Мама с Эллой перешли в утреннюю гостиную, чтобы дать эльфам прибрать в столовой, и я надеялся в это время незаметно улизнуть, но Рабастан перехватил меня по дороге. Когда у меня за спиной закрылась дверь гостиной, я почувствовал себя, как на допросе.
— Руди, — начала Элла, удобно устраиваясь на диване, — ты считаешь, разумно так много рассказывать Гарри о тех родителях? От этого он только сильнее чувствует себя приемным, тебе не кажется?
— Мне кажется, — огрызнулся я, — что ребенок имеет право знать о своей семье.
— Ты уверен, что ему это нужно? — не отставала Элла. — Я думаю, Гарри переживает из-за того, что он чужой и даже не носит твою фамилию. И потом, разве ты хочешь, чтобы он походил на Джеймса Поттера?
— Нет. Я все делаю, чтобы он на него не походил.
— А по-моему, зря, — заметила мама, вынимая из корзинки вышивание и надевая очки. — Не так уж плохо наследие Поттеров. Гарри чудесный мальчик, и в нем много энергии. А ты, Руди, слишком на него давишь.
Рабастан фыркнул и скрылся за газетой.
— Не надо так его контролировать каждую минуту, — продолжала мама, рассматривая схему. — Ты ведь не будешь всю жизнь водить его за руку. Отпусти немного поводья.
— Матушка, если я это сделаю, он наломает таких дров…
— Наломает, конечно. Так, здесь четыре крестика, и отступаем на один влево… Но ведь это будут его дрова, правда? Как же ты хочешь, чтобы он учился, если не будет делать ошибок?.. И еще три крестика вниз… Знаешь ведь поговорку: “Поваренок не станет поваром, пока семь раз не испортит пирог”?
Мама поправила очки и посмотрела на меня.
— Если бы речь шла о выпечке… Испорченное тесто хотя бы не так дорого обходится.
— Кстати, о кулинарии, — мама опять вернулась к схеме. — А когда ты собираешься рассказать ему правду о гибели Поттеров?
— Объясните мне сначала, при чем здесь кулинария, — честно попросил я.
Ход маминой мысли всегда был выше моего понимания.
— Не знаю, — она воткнула иглу в канву и неопределенно помахала рукой. — У меня что-то мелькнуло в голове насчет закваски, и что тесто должно подняться, прежде чем его поставят в печь…
— Вот именно, — Рабастан отложил газету, сплел пальцы и уставился на меня взглядом обвинителя, который собрался потрошить свидетеля защиты. — Ты ему уже что-то говорил?
Элла сладко зажмурилась. Моя невестка обожает такие ситуации.
— Да, — ответил я Рабастану. — То есть, нет. Но скоро…
— До каких пор ты собираешься тянуть? Уже август!
— Я еще не забыл названия месяцев, спасибо.
— Впрочем, — примирительно сказал Басти, — наверное, ты прав. Если Гарри уедет в Штаты, все это не так важно. Кого там волнуют наши мелкие войны десятилетней давности?
— Кхм… Вообще-то Гарри не поедет в Сэйлемскую школу магии. Он будет учиться в Хогвартсе.
— Ты же собирался отправить его в Америку!
— Я передумал.
Брат и невестка посмотрели на меня ошеломленно.
— Ах, так вот к чему были эти разговоры о Снейпе, — сказала наконец Элла.
— Я всегда знал, что ты идиот, — заметил Рабастан таким ровным тоном, словно речь шла о погоде за окном.
— Басти, не надо так о родном брате, — попросила мама. — Хорошо, дорогой?
— Матушка, а вы уверены, что в детстве его не роняли эльфы?! Ничем иным я не могу объяснить…
— Вот и помолчал бы!
— Руди, милый, не кричи, ты стал такой нервный…
— Мама, я абсолютно спокоен!
— Ты представляешь, что ему наговорят в Хогвартсе? — поинтересовался Басти.
— Уж не думаешь ли ты, что на Слизерине кто-то…
— А с чего ты взял, что Гарри попадет на Слизерин? В школе еще три факультета, если ты забыл!
Я промолчал, подавляя в себе желание швырнуть в брата вазочкой с цветами.
— Руди, мальчика нельзя отправлять в Хогвартс, — заявила Элла. — Это абсолютно исключено.