Шрифт:
Программа содействия издательскому делу «Пушкин» Французского института при Посольстве Франции в России
Programme d'aide a la publication «Pouchkine» de l’Institut francais pres l'Ambassade de France en Russie
Иллюстрации Леонида Шмелькова
Перевёл с французского Виталий Зюсько
Предисловие
Когда в 2011 году редакция «КомпасГида» впервые готовила к изданию «Коричневое утро», она и представить не могла, насколько востребованным окажется этот короткий, но такой ёмкий текст. Благодаря французскому писателю Франку Павлоффу и его новелле сегодня мы имеем возможность глазами героев увидеть, как зарождается новое государство Коричневых и к чему приводят законы о единомыслии… Всё происходит незаметно, но ведёт к одному результату. Позиция «от меня ничего не зависит, я только винтик в системе» влечёт за собой трагедии. Общество, где принимается одна-единственная «верная» точка зрения, обречено.
«Детская антифашистская книга?! – спросите вы. – Такое может быть?!» Да. Должно быть.
Мы всегда подчёркивали, насколько для нас важны уникальность и ценность человеческой жизни, диалог между поколениями и непохожими людьми. И мы верим: от каждого из нас многое зависит и никто не может диктовать нам, какими быть «правильно».
А в завершение хочется привести известную цитату из речи немецкого пастора Мартина Нимёллера, которой он пытался объяснить бездействие немецкого народа и его непротивление идеям нацистов:
Когда они пришли за коммунистами,Я молчал…Я же не был коммунистом.Когда они пришли за профсоюзами,Я ничего не сказал,Я же не член профсоюза.Когда они пришли за евреями,Я ничего не сказал,Я же не был евреем.Когда они пришли за католиками,Я ничего не сказал,Я же не был католиком.Затем они пришли за мной,И не осталось больше никого,Кто бы мог протестовать.Виталий Зюсько, издатель
Марина Кадетова, главный редактор
Вытянув ноги на солнце, мы с Чарли не то чтобы разговаривали – скорее обменивались приходящими в голову мыслями, толком не слушая, что один говорил другому. Это такие приятные моменты – сидишь за чашкой кофе и не обращаешь внимания на время.
Когда он сказал, что усыпил свою собаку, я был удивлён, но не более. Всегда грустно, когда пёс тяжело болеет, но за пятнадцать лет надо свыкнуться с мыслью, что рано или поздно он умрёт.
– Понимаешь, я не мог выдать его за коричневого.
– Да уж, коричневые лабрадоры встречаются редко. А чем он болел?
– Да какая разница, он не был коричневым, вот и всё.
– Чёрт возьми, это теперь как с кошками?
– Да, то же самое.
Конец ознакомительного фрагмента.