Кордон
Шрифт:
«Что же будет дальше?» — Арбузов не без любопытства наблюдал за детворой. Вначале ему показалось, что это обыкновенная игра в прятки-кулички, в которой один ищет всех. Однако действия мальчишек были несколько иными. Искать спрятавшихся вышла вся вторая группа. Приседая, озираясь и крадучись, мальчишки без кушаков осторожно продвигались вдоль заборов с явным намерением первыми обнаружить «неприятеля», застать его врасплох.
Рослый крепыш, командир бескушачников, сделав перебежку, приник к пихте, не догадываясь, что за ее стволом, с другой стороны, притаился «смертельный враг».
Александр Павлович попытался предугадать исход этого поединка. Тот, кто раньше спрятался за дерево, конечно же, слышал шаги второго.
Отскочив от пихты, мальчишка в коротком зипуне «выстрелил» в соперника и прикладом сбил с его головы малахай. Наскок был настолько неожиданным, что неудачник на какое-то время оторопел. Плюнув с досады, он подобрал малахай и, стряхивая с него снег, отошел в сторону
«Убит», — панял Александр Павлович. Однако недолго торжествовал победу командир кушачников. Как из-под земли за его спиной вырос другой мальчишка и подставил ствол ружья к затылку. За этим, видимо, последовала команда поднять руки. Тот исполнил ее медленно, с неохотой.
«Вот и первый пленный», — мысленно произнес Арбузов и ошибся.
Командир кушачников, стоя с поднятыми руками, резко присел и так дернул того за ружье, что нападающий перелетел через его голову. И вот уже направлен в грудь лежащему ствол. Но этим схватка не кончилась. На выручку поверженному спешил товарищ. Он уже рядом, за спиной командира кушачников. Сейчас «выстрелит» ему в затылок или «обрушит» на голову приклад, чтобы сбить шапку. Но не тут-то было. Хищной птицей слетел с пихты гибкий мальчишка, сбив бескушачника с ног…
Проследив за детской игрой до конца, Александр Павлович мысленно поблагодарил мальчишек за преподнесенный урок.
На другой день Арбузов вывел солдат за околицу.
— Новая тема тактических занятий, — объявил он, — будет называться «Бой рассыпным строем в наступлении и обороне».
Рота под командованием прапорщика Глена, сняв ремни, ушла в лес. Через полчаса на поиск «неприятеля» повел вторую роту сам капитан 1 ранга.
Никогда раньше Александр Павлович не видел, чтобы с таким азартом проходили военные занятия. Солдаты с мальчишеской увлеченностью играли в лесу, на пересеченной местности. Искусство одних заключалось в том, чтобы надежно скрыться в таежной чащобе, а других — подойти к «неприятелю» незамеченными и внезапно атаковать. Никому не хотелось быть в команде пораженных и каждый действовал так, чтобы заслужить похвалу за солдатскую смекалку и находчивость. Вот уже и кончилось время, отведенное для тактических занятий, а люди, зараженные соперничеством, просили командиров продлить учебный бой. Арбузов, понимая, что забавная и, на первый взгляд, безобидная мальчишеская игра в будущем может принести немалую пользу, разрешил продлить ее срок.
Ежедневно проводя тактические занятия, Александр Павлович учил батальон понимать военную музыку, быстро строиться, менять движения под бой барабанов и фанфары горнов. Он то водил роту в атаку, то, поменявшись ролями с «неприятелем», занимал оборону, приучая людей приноравливаться к местности, искусно маскироваться, внезапно контратаковать и «поражать» врага (пока условного) огнем, штыком и прикладом. Отведенного времени на разбор занятий всегда не хватало. Страсти солдат
утихомирить никому не удавалось. Парни собирались группами и в непринужденной обстановке сами подробно обсуждали свои действия, с шутками и прибаутками говорили об ошибках и промахах товарищей.
Арбузов знал цену настроению людей и всячески старался вселить в них бодрость духа. Уже тут, в Сибири, он услышал, что от веселого человека даже вошь уползает, ищет печального, а тоска все болячки к себе собирает. Не без содействия Александра Павловича в батальоне всячески поддерживался веселый настрой солдат. Вечерами в Лончаково дробно били барабаны, дребезжали спаренные ложки, скрежетали ножи о сковородки, шипели гребенки, взвивались над деревней звонкие голоса песенников. А частушки? Их Арбузов слушал с особым удовлетворением. Сколько в них задора, юмора и непосредственности! Александр Павлович удивлялся, как неграмотные парни легко, иногда сразу во время пляски, на ходу сочиняли или переделывали на свой лад частушки, выбрасывая из них непотребные в присутствии женщин слова, заменяя другими.
Неистощим русский фольклор, мудро и богато народное творчество. Позволь солдатам веселиться, не дай команду «отбой», и они до утра состязались бы в остроумии и плясках.
По-другому в веселом хороводе вели себя люди. Не сойдись они на вечеринке, Арбузов никогда бы не узнал, кто из них так задорно играет на гребенке, кто лихо пляшет, а кто сочиняет смешные частушки и поет.
Я мотаню размотаю И повешу на трубу: «Ты виси, моя мотаня, Пока с улицы приду».Только спел один, тут же выступил второй, подражая женскому голосу:
«Ты пошто меня ударил Барабаном по плечу?»И он же нарочито грубовато, переходя на бас, ответил:
«Я пото тебя ударил — Познакомиться хочу».В остроумной словесной перепалке хотелось участвовать всем. Не выдерживали даже самые тихие и застенчивые солдаты. Им тоже хотелось показать, что и они что-то умеют — играть на гребенке, плясать или петь:
Чем я парень виноватый? Девки льнут со всех сторон. Почему я не женатый? Не мотань ловлю — ворон.В конце апреля отпраздновали пасху. Арбузов, зная с каким нетерпением солдаты ждали этот христианский праздник, распорядился не занимать их учениями и работой все три дня.
Нацеловались служивые вдосталь. Когда еще им так свободно удастся щекотать усами девичьи лица? А тут протянул солдат крашеное яйцо, произнес «Христос воск-ресе!» — и все дела: отвечай красавица-девица «Воистину воскресе», подари свое яйцо и безропотно подставляй алые губы. Так уж повелось на Руси исстари — никому не возбраняется из христиан в такой праздник целоваться.
Однако в Лончаково в первый день пасхи произошел казусный случай. Удивленно вскинула глаза, строго нахмурила брови стройная розовощекая девушка, когда ей протянул зеленое яйцо низенький рыжий солдатик со словами «Христос воскресла!»
— Да ты, кажись, нехристь? — настороженно произнесла девушка и испуганно попятилась.
— Христь я, христь! — побожился солдатик. — Сидоров мой фамилий. Вот тебе — христь! — и он перекрестился.
Однако девушка, пристально всмотревшись в расплывчатое лицо с раскосыми глазами и реденькими рыжими усами, спряталась за подругу, та — за нее. Взвизгнув, обе убежали.