Шрифт:
Под главным аналитиком уважительно заскрипело кресло. Глава фирмы поднял глаза от какого-то очередного идиотского отчета и воззрился. Визиты этого лохматого чудовища не часто приносили деньги — это правда, — но если приносили, то уж заметные. Плюс удовольствие. «Интересно, — подумал глава, — а когда Марк облысеет, он будет продолжать скрести плешь, или тут удовольствие именно от запускания пятерни в шерсть?» Мысли главы фирмы уже были готовы принять скабрезное направление, но главный аналитик изрек:
— Мы тут собрались издать компьютерную Библию — с гиперссылками, историческими и географическими там приложениями и прочими фичами.
Глава фирмы кивнул и мысленно добавил: — И багами.
— Так вот, есть идея — дать в «Книжном обозрении» объявление, что мы готовы вступить в переговоры с автором на предмет получения разрешения на публикацию.
Глава фирмы осторожно выдохнул и так же медленно вдохнул. С Марком главное — не реагировать сразу. А то инфаркт наживешь. «Свинины он не ест, — быстро думает глава, — но со своей секретаршей спит, так что если он и — как это они говорят, „соблюдает“, — то не очень строго…»
— Вы ожидаете какой-то реакции? — спросил глава осторожно, продолжая додумывать предыдущую мысль: «А кипу он носить не может, потому что в голове непрерывно скребет».
— Ну, реклама нам будет, по меньшей мере, обеспечена, — задумчиво произнес главный аналитик, воровато отводя взгляд.
— Нет, вы только подумайте! — кулак Г-спода с треском опустился на стол из ливанского кедра — того самого, который использовали на строительстве Первого Храма. Чашки из тончайшего китайского фарфора застенчиво звякнули — Г-сподь был толерантен, опять же, «потерянные колена». — Что пишут, что пишут, аш назг!
Стоявшие в ряд вдоль стены дежурные ангелочки-посланцы вздрогнули.
— Предлагают вступить в переговоры об авторских правах на Книгу!
— Не об авторских правах, о Всесильный, а о праве на издание. До сих пор все они это делали, не спросясь.
— Моя Книга — это паблик домэйн!
— Конечно, но согласись, о Справедливый, излишняя вежливость еще никому не вредила…
— Или просто хотят немного рекламы… — задумчиво произнес один из ангелочков.
— Немного рекламы в холодной воде, — закатив глаза, шепотом процитировала какая-то ангелица из противоположного угла. Но Он услышал.
— Хорошо, остряки. Устройте им холодную воду! Вы, двое. Разберитесь в их Законе об авторском праве и отправляйтесь.
— Одеться соответствующе?
— Э-э… второй. И явиться с интервалом в минуту, — Г-сподь злорадно ухмыльнулся, — посмотрим, что они умеют кроме рекламы, — и добавил загадочно: — Гиены компьютера, шакалы ротационных машин…
Но некоторые из присутствующих поняли.
Голос в динамике: «Шеф, к Вам юрист по поводу нашего объявления в „Книжном обозрении“».
Главный аналитик вынимает пятерню из шевелюры, тычет мышью в «Save» — он уже не молод и «горячие клавиши» так и не полюбил — и произносит в пространство:
— Мэри, просите.
Дверь открывается. Мэри вводит посетителя и предлагает ему кресло. Тот садится и вынимает из папочки бумаги. Мэри вопросительно смотрит на любимого начальника и выходит. На кофе посетитель еще не наработал.
Посетитель откашливается и приступает к обычному предисловию. Учитывая — принимая во внимание — ожидая — надеясь… Марк ждет одного — цифры, — а пока задумчиво смотрит в окно. А там он видит стремительно снижающееся нечто белое — оно приближается к окну, непонятно как сливается с ним — это юное симпатичное (отмечает Марк) создание — конденсируется по эту сторону окна и подает юристу еще какие-то бумаги.
— Простите, — говорит тот будничным голосом, — последние странички договора доставили.
Главный аналитик так же буднично произносит в пространство: — Мэри, четыре кофе… с булочками, — и, когда она входит с подносом, добавляет: — и побудьте с нами, пожалуйста.
Надо же соблюсти равновесие, — думает он, — как говорят в Вашингтоне — паритет…