Чтение онлайн

— Я рассчитываю на большее, — ответил Гуннар. — Если эксперимент пройдет удачно и Клаус гарантирует мне его безопасность, в дальнейшем я испробую его на себе. Когда наступит нужный момент, я спущусь вниз и залягу в спячку, а потом проснусь, скажем, лет через тридцать. Мне составят компанию Хельда и еще несколько избранных гостей. Как видите, здесь целых шесть столов.

— А почему через тридцать? — не удержался от вопроса Уайлд.

— Это приблизительная оценка. Я надеюсь, что к тому времени мир изменится к лучшему. Есть и другая, еще более важная причина: я рассчитываю, что за эти годы медицинская наука достигнет большего прогресса и сможет осуществить даже то, что не удалось нашему великому Клаусу, — восстановить мои оптические нервы. Вы не представляете себе, Лоран, и вы, Джонас, что это значит — никогда не видеть красоты. Я даже не знаю, как выглядит Хельда. Понимаете? А Ингер! О господи! Она говорила мне, что безобразна. Я попросил Клауса сделать ее красивой. Ради меня. Но я не знаю, удалось ему это или нет.

— Она красива, Гуннар, — сказал Клаус.

— Мне приходится верить тебе на слово. Но когда-нибудь я увижу это собственными глазами. Верно, Ингер? И мы будем всего на несколько дней старше, чем сейчас.

— Ты сказал, что оставишь меня в живых.

— Я не только дам тебе жизнь, глупышка, но еще и кое-что сверх этого. Тебе надо только меня послушать. Когда Клаус закончит опыт, ты останешься лежать здесь, в полной целости и сохранности, абсолютно здоровая и невредимая, до того дня, когда я решу вернуть нас обоих к жизни.

— Но почему вы так уверены, что сможете выжить? — спросил Кайзерит. — Предположим, что ваша теория верна и опыт доктора Клауса с этой юной женщиной действительно закончится успешно. Но, как вы сами заметили, за тридцать лет может случиться множество самых разнообразных событий, в том числе, например, и ядерная война.

— За этими дверями она не причинит мне вреда.

— А как насчет всеобщей разрухи, хаоса в обществе и даже вандализма, которые могут начаться после войны? — спросил Уайлд.

— Да, такое вполне может произойти, Джонас. Но я предусмотрел и этот вариант. Во-первых, как вы, наверное, уже заметили, стальные двери запираются изнутри. Когда я окажусь в этой комнате, внешний замок будет взорван, я закрою внутренний, и после этого из подвала можно будет выйти только изнутри. Что касается оживления тела, то я, конечно, не собираюсь пускать это дело на самотек. Под полом находится электросистема, которая будет поддерживать в комнате тот уровень температуры, какой укажет Клаус. Аккумуляторы подпитываются от солнечных батарей, расположенных на крыше дома, и каждое лето заряжаются на полную мощность. Летом у нас в Швеции много солнца. Термостатический контроллер, который вы здесь видите, соединен с таймером, и его можно запрограммировать на любое время на пятьдесят лет вперед.

Я предвосхищу ваше следующее возражение, Джонас. Что будет, если удар большой силы разрушит мой дом, а вместе с ним и солнечную батарею? Тогда в этой комнате немедленно начнется процесс разморозки, и я с удовольствием буду присутствовать при конце первой ядерной войны. Здесь имеется еще несколько уровней защиты, но я не стану докучать вам мелкими подробностями, достаточно того, что вы усвоили общую схему. В моей системе есть только одно жизненно важное устройство, которое должно работать безупречно. Во время оживления тело требует определенной стимуляции и массажа. В обычных обстоятельствах это может сделать доктор, именно так мы оживим Ингер через неделю. Проблема в том, чтобы создать машину, которая сможет выполнить все эти процедуры в его отсутствие и которая автоматически вступит в действие, как только начнется процесс разморозки. С удовлетворением могу заметить, что чертеж такого механизма уже создан.

— У вас ничего не выйдет, Гуннар, — сказал Кайзерит. — Вы просто совершите самоубийство. Даже если вам удастся оживить эту малышку через неделю, тридцать лет — слишком большой срок.

— Как я закончу свою жизнь и буду ли я ее продлевать, это мое личное дело, Лоран. Во всяком случае, я не собираюсь входить в эту комнату до тех пор, пока буду вам полезен. Тем не менее я рад, что вы так скептически отнеслись к моей идее. После этого вы, наверно, не будете возражать, если я помещу в эту камеру и Уайлда.

Уайлд вздрогнул от неожиданности.

— Для чего вам это нужно, Гуннар? — спросил Кайзерит.

— Он мне нравится. Только и всего. Кроме того, мне кажется, что таким способом мы придем к решению, которое удовлетворит нас обоих. Вы хотите, чтобы Уайлда уничтожили. Я думаю, что это было бы ошибкой. Возможно, в своем деле Уайлд талантлив не меньше Ингер, а уничтожать талантливых людей — всегда ошибка. Но я согласен с тем, что мы не можем позволить ему вмешиваться в наши будущие планы. Поэтому я хочу его заморозить вместе с Ингер. Разумеется, мы не станем размораживать его через неделю.

— Не понимаю, чего мы этим достигнем, — пожал плечами Кайзерит.

— Всего сразу, мой дорогой Лоран. С вашей точки зрения, он будет мертв. С моей — он просто заснет и вернется к жизни в тот день, когда я решу, что мы сможем работать вместе. Я, Уайлд, Хельда и Ингер. А по вечерам мы будем играть в бридж. По-моему, здорово придумано, а, Джонас?

— Просто потрясающе.

В голове Уайлда стремительно проносился рой мыслей. Но Эрик все так же твердо держал его на мушке.

— Разумеется, если вы не будете против, Лоран, — учтиво сказал Гуннар.

Кайзерит посмотрел на Уайлда:

— Что вы думаете о теории Гуннара, мистер Уайлд?

Уайлд пожал плечами:

— Спросите меня через тридцать лет.

— Я хочу вам напомнить, дорогой Лоран, что, если бы не замечательный успех Ингер, которая захватила мистера Уайлда и привезла его сюда в качестве пленника, вряд ли вы говорили бы сейчас с позиции силы.

— Буду вечно вам признателен, Гуннар. Но, боюсь, я все-таки должен настоять на своем. Я хочу присутствовать при том моменте, когда Эрик пустит пулю ему в затылок.

— Это совершенно исключено, — ответил Гуннар. — Мне очень жаль, Лоран. Я не хотел больше возвращаться к этой теме, но замечание, которое мистер Уайлд высказал за обедом, кажется мне вполне разумным. Мы с вами оба предпочитаем иметь дело с фактами, а не с эмоциями. Мы собираемся работать вместе: вы — потому что хотите использовать мою организацию, а я — поскольку у меня нет другой альтернативы, разве что вовсе выйти из бизнеса. Согласитесь, я предлагаю честную сделку. Ведь может настать время, когда вам больше не понадобятся мои услуги. И тогда, как вы правильно заметили, при ваших возможностях и ресурсах вам не составит никакого труда раздавить меня, как насекомое. А кого я смогу выставить против вас? Хельду? Ее главное преимущество не в мышцах, а в красивой внешности. Ульфа? Кажется, он раз шесть стрелял в Уайлда в Копенгагене, но ни разу не попал. Эрика? Он отличный стрелок, не спорю, но его не назовешь гением своего дела. Клаус? Прекрасный врач, и не более того. Сам же я слеп. Я хочу быть уверен, что, если в этом появится необходимость, у меня в запасе будет настоящий заряд разрушительной энергии и силы, каким, судя по всему, является наш Джонас.