Чтение онлайн

— Я принимаю вашу клятву и со своей стороны обещаю заботиться о замке и о своих людях.

Судя по довольному лицу Рэя, ей удалось не напортачить. На том и разошлись. Тем временем начало светать, рабы затушили факелы, и теперь весь двор тонул в легкой дымке, придающей ему некую летучесть. Исчезли резкие и грубые очертания массивных строений, казалось, все вокруг на мгновение замерло в ожидании первых лучей солнца, вот — вот готового появиться из — за гор.

— Рэй, а откуда у замка такое название? — поинтересовалась Виктория, когда народ вернулся к своим делам.

— Ваш батюшка говаривал, что враги умоются кровью, пытаясь взять этот замок.

— И зальются слезами, — кивнул конт.

— Вы помните? Именно так и говорил старый конт. Он хотел назвать замок «Кровавые Слезы», но контесса его отговорила. Но есть еще одна причина. Неужели вы не помните?

Конт отрицательно покачал головой.

— Тогда нужно немного подождать.

Виктория смотрела на группу бородатых мужиков в сопровождении троих детей, неторопливо направляющихся в их сторону. Рэй свистнул. Спустя несколько минут к ним присоединился воин, приведший двух мальчишек — рабов лет по двенадцать, вся одежда которых состояла из драных штанов и широких кожаных ошейников с петлями для цепей. Виктория с удивлением на них посмотрела.

— Что вы здесь делаете?

— Так там дети, — ответил за рабов воин. — А вы терпеть не можете детей, господин.

— Это мальчики для битья, кир, — напомнил ему Рэй. — Вы же не будете лупить детей торговых партнеров.

— А я должна их лупить? — растерялась Виктория, не сразу понимая, о чем вообще речь.

Рэй посмотрел на конта с подозрением. О, черт! Она сказала о себе в женском роде? Как не повезло ксену, что он это не услышал! Вот и был бы у святоши повод обвинить конта в одержимости. Нет, надо прекращать думать о себе как о женщине. Сейчас она мужчина и вести себя должна соответственно.

— Обычно вы так и делаете, кир, — усмехнулся Рэй, протягивая плетку с утяжеленным концом. Виктория машинально ее взяла.

Мать вашу! Да этим можно спину рассечь взрослому человеку, не говоря о худом подростке. Она повернулась к мальчишкам, под её взглядом дети сжались, а у конта душа зашлась в немом крике. Один из них был так похож на её среднего сына в детстве, что горло перехватило. Такие же непослушные вихры на макушке, льняные волосы, конопатый нос. И такой же колючий взгляд голубых глаз из — под белых выгоревших бровей. Даже пальцы на ногах были точно такие же, как у её Саньки. Сама не понимая, что делает, она уронила плетку, упала перед пареньком на колени и прижала его к себе. Ребенок испуганно дернулся, а по щеке конта потекла слеза. Как там ее мальчики?

— Кир Алан, — взволнованный голос Рэя подействовал словно ведро ледяной воды, вылитой за шиворот. — Вам плохо? Вина!

Плохо! Как же ей плохо! Это невозможно вытравить из сердца, как невозможно не помнить, не любить. Она бы сошла с ума, если бы ее сыновья сейчас были детьми. А так они взрослые, самостоятельные люди, они не пропадут. С ними рядом любящие женщины. Мужчины у нее дружные, не оставят друг друга и отца. Нужно взять себя в руки. Нужно жить здесь и сейчас и спасти хотя бы этих мальчишек от таких, каким был покойный виконт Валлид.

Конт медленно отстранился от перепуганного ребенка, тяжело поднялся на ноги.

— Все в порядке, Рэй. Просто слабость.

— Интересно, какого рода эта слабость? — раздался ехидный голос ксена, и он гордо прошествовал мимо в сопровождении двух молчаливых монахов с низко надвинутыми на лица капюшонами. — В храм нужно чаще ходить, тогда и ТАКОЙ слабости не будет.

Виктория хотела ответить, но ксены уже скрылись за углом сарая, и последнее слово осталось за Взывающим.

— Головокружение видать у вас, господин мой, от свежего воздуха. Столько лежал в духоте без движения на одном бульоне, откуда тут силам взяться. Мясо надо есть и хлеб, и вино пить, чтобы кровь обновлялась, — бубнил Рэй, делая вслед ксенам обережный знак Вадия, — а вместо этого бегаете по улице почти голый. Вот уж получит у меня этот разгильдяй Берт… А вам еще наследника делать, а вдруг что важное застудите…

— Рэй, не начинай, — простонал конт, едва сдерживая смех. — Нормально все со мной. Не суетись.

Старый нянька не поверил и развил бурную деятельность. Послал мальчишек за табуретом и водой, заставил конта сесть, выпить кислого вина из глиняной фляжки, которая висела у него на поясе, и сам к ней щедро приложился. Зачем — то пощупал лоб, покачал головой. Затем окинул подозрительным взглядом перепуганных рабов, задержавшись на их лицах, и, лукаво поглядывая из — под кустистых светлых бровей, поинтересовался:

— Господин мой, а чем это перед вами Берт провинился, что вы его пообещали поставить раком и драть, пока он сознание не потеряет?

— Что? Кто тебе такую чушь сказал? — взвился конт.

— Рыжая Эльса на кухне рассказывала. Мол, сама слышала, как хозяин сказал, что поставит Берта руками в пол, ну и заставит…

— Идиотка! — зарычал конт, в то время как Рэй громогласно расхохотался. — Тьфу на тебя! — Не удивительно, что ксен грязные намеки делает, видать тоже наслушался этой балаболки. — Прикажи ввалить дуре по заднице, чтобы сплетни не разносила. Вот так и сделают голубым, — едва слышно пробормотал он себе под нос.

Купцы почтительно ждали в сторонке, пока конт соизволит обратить на них внимание. Виктория глянула в их сторону и задала давно мучающий её вопрос.

— Рэй, кто заведует замковым хозяйством, казной, слугами?

— До сих пор ваш батюшка сам этим занимался. А пока вы лежали в беспамятстве, Нанни, Райка да я делами ворочали.

— А контесса Литина?

— Что вы, кир Алан! — Рэй достал откуда — то морковку, отер ее о штаны и протянул конту. — Как можно обременять госпожу такими вопросами?

— А разве это не главная забота хозяйки — следить за порядком в своем доме? — Конт отрицательно помотал головой, отказываясь от угощения. Рэй философски пожал плечами и засунул источник каротина в рот. — Ладно, с женой я сам поговорю, — вздохнул Алан, — а ты разберись с купцами, и жду вас с отчетами. И еще… Золото у нас есть?

Виктория замерла. Вот сейчас и окажется, что Кровь перезаложена десять раз, кредиторы стоят у порога, а сегодня утром зарезали последнего петуха. Однако Рэй беспечно махнул рукой.