Консультант
Шрифт:
— Да ладно! — вырвалось непроизвольно и слегка ошарашенно. — Хм…
Да, конечно, он писал такое объявление. И уже фактически «забил» на эту тему, не получив ни одного отзыва.
— Итак, — воспрянул он духом, — Ирочка, Иринка, Ирусик… Или Ирина Батьковна? Будем знакомы? Сколько ж тебе лет, милая?..
Аватарка выглядела сногсшибательно! Лет двадцать пять было «аватарке». Хвост каштановых волос, небрежно схваченных резинкой, перекинут на правое плечо. Глаза — глубокая болотная зелень, нос маленький, чуть вздернутый, претендующий на курносость. И улыбка… открытая, шальная.
Тут он задумался. Перспектива вступить в переписку с древней бабулькой была велика. Вспомнился восьмидесятилетний Джон Мартин со своей сагой «Песнь льда и пламени». Раненый палец, так и не упакованный в пластырь, замер над клавой.
«Буду рад…», — раненый замялся. А буду ли? Нет, слишком оптимистично.
«Можно попробовать…» — Тьфу-ты, я мужик или как? Откуда такая нерешительность?
«Идея неплохая», — то, что нужно! — «Вы что-то уже писали? Работали в соавторстве? Я, признаться, новичок и не очень разбираюсь во всей этой кухне…»
Палец стрельнул очередной порцией боли.
— Черт! — из кармана треников выудился старый носовой платок, потерявший свою форму и привлекательность и больше похожий на свалявшуюся, ссохшуюся тряпочку.
Не до жиру!
Кое-как распрямив ткань одной рукой, Александрович обмотал находку вокруг пореза и удовлетворённо крякнул.
Взгляд вновь упал на улыбающуюся чаровницу. «Да что со мной такое?» — разозлился на собственную реакцию Чистобаев. Не думая, буквально на позитивном воодушевлении изъял из бара початую бутылочку марочного пятнадцатилетнего и хлопнул стопарик. Не для смелости, нет. Для уверенности.
«Мадмуазель, безмерно рад вашему отклику!
Уверен, что наш союз (курсор пополз влево, стирая напечатанное)… тандем (курсор побежал в известном направлении)… альянс (курсор «съел» написанное)… наше содружество принесет положительные результаты. Для полной картины смею заверить вас, что являюсь глубоко порядочной, трудолюбивой и разносторонней личностью.
Не уводя разговор далеко от темы, хотелось бы поинтересоваться: над чем работать будем, милейшая? С уважением, Александр Александрович», — вот это я загнул!
Перед глазами «висело» лицо загадочно-довольной Иринки, подернутое туманным ореолом. Вдруг вместо него воображение нарисовало нечто очень похожее на образ… бабы Иры из детства, в деревенском платочке в мелкий цветочек.
— Не пойдет… — горестно почесал макушку Александр. — Надо ж было так вляпаться…
Курсор, пробежавшись влево, предоставил чистое поле для фантазии. Спеленатый палец, теперь выглядевший, как инопланетянин в коконе, замер над клавой в ожидании умных мыслей.
«Здравствуйте, Ирина»… А может, баба Ира? Вот ведь зараза! Привидится же! Мужчина с подозрением покосился на элитный коньяк. Могла бабка для затравки фотку внучки всунуть? Вполне. Ладно, будем посмотреть… Чем чревато такое общение? Ничем. Не понравится, определю в спам… склеп… бабушку-кашлабушку. Глянув на пустую стопочку, захотелось подбодриться теперь уже для лучшего соображания.
«Здравствуйте, Ирина. Поиск актуален». А дальше мысли в панике порскнули в разные стороны. Подпись: «С уважением, Александр Александрович».
Приятный музыкальный рингтон мобильника вывел Котову из дремотного состояния. Пошарив рукой по поверхности прикроватной тумбочки, нащупала гаджет.
— Да, — сон не хотел отпускать.
— Вставай, молода, под тобою вода, — пропела Светкиным голосом трубка.
Прищурившись на ходики, висящие на стене, Петровна села в постели.
— Ну, — сипло выдавила через силу. Голову повело в сторону подушки.
— Что «ну»? — Бодрый голос подруги разогнал остатки сна. — Просыпайся! Ответ есть?
— Ты про Сан Саныча?.. Не знаю. Блонди, дай поспать, — заныла Ирка. — Суббота ведь.
— Утренний час дарит золотом нас! — продолжала измываться блондинка.
— Хоспиди, где ты набралась этого фольклора?! Дай мне час.
— Тридцать минут, не больше — пироги стынут! Ставь самовар!
На слово «пироги» отреагировал не только мозг, но и тело и базовый старт-рефлекс. Светлана Николаевна была кулинаром от бога. Работала она в одном престижном ресторане, куда множество клиентов ходили исключительно на ее десерты. Казалось бы, сладкоежка Блонди должна была быть пухленькой и при ее росте — просто квадратной, но природная конституция любила тело этой женщины, сжигая лишние килограммы.
— «…С уважением, Александр Александрович». Не поняла, и это всё, что он написал? Ничего не скажешь — содержательно… Или он ждет от тебя инициативы? Которая, кстати, наказуема. — Светка растерянно посмотрела на хозяйку квартиры.
— Пирог остывает, чайник бурухтит, — кивнула в сторону кухни Ирина.
— Продолжаем-с… «Здравствуйте, Александр Александрович. Для начала, чтобы составить некоторое представление, как нам вести диалог, хотелось бы узнать, какой жанр вы предпочитаете? Если есть, пришлите готовые работы для ознакомления.
Я пишу фантастический роман про девушку-попаданку, которая из ХХI века попала в век ХI». — Что еще? — Ирина взглянула на подругу.
Та, потирая пальчиком кончик носа, о чем-то сосредоточенно размышляла.
— Знаешь, Кошка, я вот что думаю… Писать ему про эротику или нет? У тебя там про «члены» и постельные игрища, да и кровищи хватает. Мы его не спугнём?
— Не смеши меня! Ты считаешь, что мужика можно напугать этим, как его… «естеством», как сказал Шурик? — Писательница в недоумении захлопала ресницами.
— Ну да. А может, он товарищ стеснительный, с кучей комплексов на эту тему.
— Ага, стеснительно в шароварах. Тонкая душевная организация спать не дает… Хватит ржать! Так что, пугаем Сан Саныча или пощадим на первых порах?
— Не пощадим, — успокоившись, выдохнула Блонди.
— Ладно, — мстительно, неизвестно кому — себе или Сан Санычу, или вовсе Блонди — прищурилась Кошка, сверкнув зеленым глазом. — Делаем так…
— Как ты вообще окончил высшую школу с таким серьёзным психологическим изъяном? — спрашивал себя майор Чистобаев после ответного письма этой девицы.