Консул
Шрифт:
– Будем резать, – деловито спросил Тиндарид, – или будем бить?
– Можно почесать за ушком, – предложил свой вариант Сергий. – Или дернуть за хвост.
– Никаких шансов…
Неожиданно тигр изменил свои намерения. Повернув голову, он рыкнул, как показалось принципу, в недоумении. Затем развернулся и направился к стене.
И только тут Сергий догадался глянуть на верх стены. А там, неустойчиво качаясь на краю, стояла Давашфари в растерзанном платье. Ее распущенные волосы были тяжелы, их почти не трепыхал ветерок. Принцесса нервно оглядывалась, не решаясь прыгать вниз, но и устоять долго на узеньком карнизе она тоже не могла.
– Гефестай, – спокойно сказал Сергий, – только не кричи…
– Дава… – охнул кушан. – Дава! Стой! Не двигайся!
Принцесса вздрогнула, расслышав родной голос, на мгновенье расцвела улыбкой – и потеряла равновесие.
Тигр в это самое время встал на задние лапы и потянулся, прогибаясь, царапая стену выпущенными когтями, словно пытаясь дотянуться до Давашфари. А девушка уже начинала неотвратимое падение…
– Гефестай! – вопль разнесся по саду, и кушан рванулся на зов.
В три гигантских скачка долетев до стены, он поймал возлюбленную, крякая от натуги. Тигр испуганно отскочил и скрылся в кустах, нервно подергивая хвостом.
– Давашфари! – радостно орал Гефестай.
– О, Гефестай…
– За тобой гнались? – нетерпеливо спросил консул.
– Да, я от них убежала… Не совсем.
Давашфари показала пальчиком на стену, за которой возникла сначала одна голова в шлеме, потом другая, потом сразу десяток.
– Бегом отсюда! Они нас перестреляют, как куропаток!
– Обратно нельзя, там открытое место!
– А куда?!
– За мной!
Спасатели и спасенная юркнули в тень деревьев, и в ту же секунду пышную крону пронизали шелестящие стрелы.
– Ищем выход!
Снова вспугнув тигра, Сергий выбежал к небольшому навесу, под которым пряталась квадратная дверь, обитая полосками бронзы.
– Да тут вообще нет выхода!
– А это что, по-твоему?
– Это вход!
Гефестай, опустив, наконец, свое сокровище на землю, набросился на дверь. Сергий ему помог, и, под ударами закаленных пяток дверь разломилась пополам и влетела внутрь. Куда?
Лобанов снова был первым. Он проник под невысокие своды подвала, и остолбенел. Немаленькое помещение было заставлено сундуками. Лучи солнца, пройдя через бойницы, упирались в эту тару, полную злата-серебра и каменьев. Мрачными сгустками синевы гляделись сапфиры, кроваво калились рубины, изумруды испускали налитую зелень, а крупные, отборные жемчужины, снизанные в бесконечные бусы, светились матово, словно растворяя в себе бледные отблески солнца. Золото выступало фоном, желтым и маслянистым, жарко горя и просясь в руки.
– Это сокровищница раджи! – воскликнула Давашфари.
– Попала иглой [58] – кивнул консул несколько заторможенно.
Сергий переглянулся с Искандером, и оба кивнули. Вытряхнув из походных мешков остатки припасов, они стали горстями наполнять их драгоценными камешками, иногда прихватывая тяжкое злато.
Консул подумал-подумал, и тоже принялся затаривать свой мешок.
– Это будет компенсация! – сказал он.
– Не жадничаем! – прикрикнул Лобанов. – Не забываем, где мы есть!
58
Попасть иглой– римское выражение, идентичное нашему «В точку!».
В это время из сада донеслись крики и рев тигра. Видимо, воинов раджи полосатый не боялся. Оборвавшийся вопль доказывал это со всей очевидностью – одним верным слугой стало меньше.
– Уходим! – крикнул Сергий. – Вон дверь!
– Ты что? Там дворец!
– Знаю! По каналу нам тоже не уйти! А там и внутренние стены, и внешние…
– Я понял! Есть идея?
Вместо ответа Сергий спросил Давашфари:
– А где принц?
– У себя, – криво усмехнулась принцесса. – Последний раз я видела его воющим и скрюченным – я врезала ему хорошенько между ног…
– Это правильно! – горячо одобрил Гефестай.
– Проводишь? – не отступал Лобанов.
– Попробую.
– Вперед!
Сын Ярная понесся впереди, выставив могутное плечо, и высадил дверь на счет «раз». Створка слетела с петель и с грохотом ударилась о стену – этот звук слился с победными кликами воинов, врывающихся в сокровищницу из сада. Перед дверью стояли дюжие охранники, но вынесшиеся на них преторианцы казались демонами-ракшасами. Бой был кратким.
– Уходим!
Сергий понесся вперед, рядом с ним бежал Юй Цзи.
– Я видеть бадакарику, – выкрикнул кормщик, – он есть хранитель скоровищница… цы. Бадакарика очень-очень злиться!
– Позлится и перестанет.
– Сюда! – крикнула Давашфари, показывая на вход в галерею.
Оттуда выскочили двое стражников – выскочили и растерялись при виде целого отряда вооруженных людей, неведомо как проникших во дворец и творящих безобразия. Одного смахнул ногой Гефестай, другой получил такой удар от Сергия, что его припечатало к стенке.
– Вперед!
Бежать им пришлось недолго. Вскоре галерея вывела отряд в белокаменный зал, куда выходили высокие позолоченные двери.
– Это здесь!
– Искандер, за мной! – скомандовал Лобанов. – Остальные держат оборону!
Ворвавшись в позолоченные двери, Сергий сразу увидел бледного, стонущего махану, лежавшего на кровати под балдахином. Вокруг него суетилась целая толпа слуг и служанок, лекарей и знахарок. Увидав римлян, вся эта свора порскнула в стороны.