Чтение онлайн

— «…Я знаю, что вы уселись на закрытую книжищу…» — декламирует Ибаньес, но остальные больше не обращают на него ни малейшего внимания, так как затаив дыхание следят за движениями Хинеса.

А он все никак не решается взяться за ручку.

— «…На любовное письмо…»

— Хватит! — неожиданно кричит Хинес, напугав присутствующих. — А ну кончай! — добавляет он, поворачиваясь и глядя на Ибаньеса со злобой, которая всем кажется ничем не оправданной. — Кончай, говорю…

— Ну, если они и спали, то теперь наверняка проснулись.

Слова Ампаро помогают снять вспыхнувшее напряжение. Но тотчас снова наступает тишина, и Хинес поворачивает дверную ручку. Язычок замка с легким щелчком выходит из прорези — это всего лишь металлический звук, приглушенный деревянной оболочкой, но некоторые из тех, что сгрудились за спиной Хинеса, непроизвольно и почти незаметно ежатся, услышав его, точно от булавочного укола. Хинес начинает открывать дверь, словно в замедленной съемке, но, когда щель еще не превышает и ширины ладони, останавливается, как сделал бы на его месте любой другой человек, попавший в чужой дом и увидевший часть разобранной постели.

— Что там? — тихим тревожным голосом спрашивает Кова. Она стоит едва ли не позади всех и не старается вступить в соревнование с теми, кто, поднявшись на цыпочки, вытягивает шею и пытается разглядеть хоть что-нибудь через плечо Хинеса. Она, наоборот, то и дело оглядывается назад, ожидая, когда же Уго выйдет из кухни.

Но Уго все не появляется, и Кове никто не отвечает. Наконец подает голос Хинес, он говорит тоном хирурга, разъясняющего своим ассистентам, что они должны сделать в следующий миг:

— Там кровать… Сейчас посмотрю… есть ли…

Через приоткрытую дверь можно различить лишь кусок сбитого одеяла в ногах кровати. Но Хинес открывает дверь пошире, и теперь видна двуспальная кровать с мятыми простынями, вернее — только половина кровати. Хинес вытягивает голову и просовывает в дверь, чтобы разглядеть наконец и все остальное. И тотчас распахивает ее настежь.

— Никого нет, — говорит он, даже не стараясь сдержать вздох облегчения, но тотчас вспоминает, что имеется еще одна закрытая дверь — в стене справа.

— Там, надо полагать, туалет, — говорит Ньевес.

Ньевес вошла в спальню следом за Ибаньесом и Хинесом и теперь отступает в сторону, чтобы пропустить остальных, и те собираются на пространстве между изножьем кровати и туалетным столиком, стоящим под углом к кровати, слева. Комната маленькая, и тут нечего особо рассматривать — с одного взгляда понятно, что перед ними типичная супружеская спальня, тесная и безвкусно обставленная, как в большинстве небогатых жилищ. В комнате имеется маленькое окно, выходящее, как и оконце в гостиной, на поросшие кустарником задворки. Теперь всеобщее внимание привлекает дверь в предполагаемый туалет, покрашенная той же краской цвета слоновой кости, что и стены.

— Все равно надо попробовать, — говорит Хинес, имея в виду эту дверь, — а вдруг…

В тот же самый миг, прежде чем Хинес успел сделать хотя бы шаг, по другую сторону двери слышится хорошо всем знакомый шум воды, льющейся из бачка в унитаз. Все смолкают и застывают, словно окаменев. Это так неожиданно, что никто не решается шевельнуться в те несколько секунд, пока продолжается урчание бачка; потом дверная ручка поворачивается и дверь распахивается… А чуть раньше в полной тишине можно было расслышать приближающиеся шаги и даже какие-то невнятные слова, которые скорее процедил, чем выговорил тот таинственный персонаж, который находится в туалете.

На пороге показывается Уго.

— Черт бы тебя!.. — вырывается у Хинеса.

Следом раздаются похожие возгласы или просто вздохи облегчения.

— А что случилось-то? — спрашивает Уго, в свою очередь встревожившись при виде того переполоха, который вызвало его появление, при виде семи изумленных, застывших лиц с широко распахнутыми глазами, при виде того, какое облегчение испытали все они, узнав его. Но друзья глядели на него еще и враждебно, с явным осуждением.

— Ну ты даешь! Разве можно так пугать людей! — говорит Хинес. — Мы уж решили, что там кто-то есть…

— Думаю, было бы лучше, если бы там и вправду кто-то был, — отмахивается Уго, делая несколько шагов вперед и разглядывая пустую постель.

— Да, разумеется, но мы уже не рассчитывали… уже не… Откуда ты вообще взялся? Как ты туда попал?

— Ты же пошел на кухню, — вспоминает Кова, все еще не оправившись от изумления, — я видела, видела, как ты открыл дверь и…

— А в кухне оказалась еще одна дверь. Она была заперта, но в скважине торчал ключ, вот я ее и открыл. Вышел через ту дверь, потом вошел сюда, чтобы полюбопытствовать…

— Да откуда ты вошел-то?

— Ну через входную дверь, через прихожую. Она вон там, рядом, — указал он, махнув рукой назад, в сторону туалета.

— Все правильно, — говорит Марибель. — В прихожей была дверь.

— А свет… он с улицы, — не без разочарования замечает Ибаньес, заглядывая в дверь туалета.

Он видит в туалете окошко, оно еще меньше, чем два предыдущих, но основная часть света попадает сюда прямо снаружи — через две поочередно распахнутые двери.

— А зачем ты дернул за цепочку? — спрашивает Хинес. — Ты пользовался туалетом?

— Нет, он не успел.

— Я просто хотел проверить, есть ли там вода. Из крана на кухне она чуть потекла, совсем тоненькой струйкой, и все. Тут то же самое, — говорит Уго, кивая в сторону туалета. — Не знаю… взял и проверил бачок.

— Отлично, — говорит Хинес, не скрывая бешенства. — Теперь мы остались без воды, и если кому-то понадобиться сходить в уборную…

— Сам знаю… я потом уже сообразил, — оправдывается непритворно расстроенный Уго. — Понимаешь… вдруг стукнуло в голову… и я не подумал, что…