Чтение онлайн

Этот способ наделять людей ролями есть мифотворчество, а когда он применяется – осознанно или бессознательно, в целях защиты или повышения статуса собственного эго, – он и становится Мифотерапией. Вот мы и подошли к сути вопроса: ступор, каковой нашел на вас на вокзале, возможен исключительно в том случае, если по тем или иным причинам человек, его испытывающий, отказался от Мифотерапии. Тогда, на скамейке, вы не были ни главным, ни второстепенным действующим лицом: вы вообще не были действующим лицом. И, поскольку с вами такое однажды произошло, мне приходится объяснять вам вещи, с которыми другие люди рождаются. Это вроде как заново учить паралитика ходить.

Теперь: значительная часть так называемых жизненных кризисов случается именно оттого, что роль протагониста, принятая человеком для какой-то конкретной ситуации или ряда ситуаций, не отвечает ситуации, пришедшей ей на смену, или – что дает нам тот же результат – оттого, что человеку просто недостает воображения, чтобы исказить, приспособить новую ситуацию к прежней роли. Это сплошь и рядом происходит с родителями, когда вырастают их дети, или с любовниками, когда один из них начинает охладевать к другому. Если новая ситуация слишком значима, чтобы ее можно было игнорировать, человек может стать шизофреником – последняя, так сказать, маска – или просто невротиком. Как только вы начинаете говорить о человеческой цельности, данное обстоятельство нельзя не принимать во внимание, потому что цельный человек – это человек, верный тому сценарию, который он для себя написал.

Как я уже сказал, ваше состояние слишком нестабильно, чтобы позволить вам играть все время одну и ту же роль – и воображение у вас тоже не бог весть, – так что справляться с кризисами вам будет проще всего, меняя сценарии по ходу, столько раз, сколько потребуется. С этим вы справитесь; только не забывайте, вам необходимо постоянно отдавать себе отчет в том, что вы в данный момент творите, чтобы не оказаться вдруг совсем без сценария или в сценарии, не подходящем к данной ситуации. Очень, кстати, было неплохо для начинающего: как вы сегодня сюда вошли – уверенно, чуть ли не с вызовом – и приписали мне роль шарлатана. Но вы должны научиться мгновенно менять маски: на тот случай, если мне вдруг каким-то образом удастся сделать вашу стартовую позицию проигрышной. Допустим – это всего лишь первое пришедшее на ум предположение, – вы могли бы представить меня, ну, скажем, Мудрым Старым Ментором, этаким Гибридом Нестора и Макиавелли, а себя – Простодушным Но Подающим Надежды Молодым Протеже, юным Александром, который в один прекрасный день применит все полученные знания на практике и уйдет много дальше, затмит учителя своего и наставника. Суть уловили? Или – идейка дрянная, но на крайний случай сойдет -Негодующим В Глубине Души Молодым Человеком, который терпит бредни Престарелого Дурика, но ни за что на свете не позволит ему задеть себя за живое. А дрянная она потому, что, если вы когда-нибудь попробуете надеть эту маску, вы тем самым отрежете себе путь к знаниям.

Для вас необычайно важно отдаваться каждой роли всей душой. И не думайте, что там, в глубине, под маской есть что-то еще: ни черта там нет. Эго означает л, я означает эго, а эго по определению есть маска. Там, где отсутствует эго – вроде как у вас тогда, на скамейке, – там отсутствует "я". Если у вас иногда появляется ощущение, что ваша маска лишена искренности – словечко-то какое! – так это просто потому, что одна из ваших масок никак не сочетается с другой. Нельзя же напяливать по две за раз. Отсюда конфликт, а конфликт между масками, как и отсутствие маски, есть источник иммобилизации. Чем острее вы сможете драматизировать ситуацию и четче определить собственную вашу роль и роли каждого из участников, тем в большей вы будете безопасности. С точки зрения Мифотерапии абсолютно безразлично, играете вы в данном случае главную роль или же второстепенную – до тех пор, пока она четко прорисована; однако, в силу общей природы вещей, роль вы берете на себя, как правило, все-таки главную. Ну, теперь скажите что-нибудь вы.

Я не мог.

– Говорите! – приказал Доктор. – Действуйте! Войдите в роль!

Я честно попытался хоть что-нибудь придумать, но у меня ничего не вышло. – Черт вас подери! – взвился Доктор. Он пинком отправил стул куда подальше, прыгнул на меня, свалил на пол и принялся молотить что есть силы.

– Эй! – завопил я, ошарашенный этим внезапным нападением. – Прекратите сейчас же! Какого черта! – Преимущество и в силе, и в весе было на моей стороне, и мне довольно скоро удалось его с себя сбросить. Мы стояли друг против друга, отдуваясь, с трудом переводя дыхание.

– Полегче на поворотах, вы! – во мне проснулся боевой дух. – А то ведь можно и по-настоящему схлопотать, я больше шутки шутить не буду!

– Что у вас тут такое происходит? – миссис Доки осторожно приоткрыла дверь и заглянула к нам в комнату. Вот с ней бы мне лучше не связываться, подумал я.

– Нет-нет, ничего особенного, – улыбнулся Доктор, отряхивая беленькие брючки от колен и ниже. – Маленький курс Взбучкотерапии специально для Джейкоба Хорнера. У нас все в порядке. – Она закрыла дверь.
– : Ну что, продолжим наш разговор? – спросил Доктор, и глаза у него блеснули. – Речь у нас шла о возможности схлопотать, и тон у вас был очень мужественный.

Но у меня как-то разом пропало настроение участвовать во всем этом цирке. И желание видеть этого старого идиота тоже – по крайней мере, на ближайшие три месяца.

– Или, может быть, вы на сегодня сыты Старым Чудиком по горло, а?

– Интересно, – проворчал я, пробуя на вкус чувство внутренней неловкости, – а что о вашей Ферме сказал бы местный вайкомикский шериф? Представляете, приезжает вдруг полиция и начинает выяснять насчет Сексуальной Терапии? На Доктора мои угрозы впечатления не произвели.

– И наведете их, конечно, вы? – он был сама любезность.

– Думаете, не наведу?

– Понятия не имею, – сказал он, все так же мило улыбаясь.

– Думаете, пороху не хватит?

Этот мой вопрос, по какой-то не вполне очевидной для меня причине, явно его расстроил: он посмотрел на меня в упор.

– Да нет, не думаю, – быстро ответил он. – За вами не застрянет. Мне искренне жаль, если моя методика ремобилизации по-настоящему вас задела. Я хотел как лучше. Видите ли, вы и в самом деле снова впали в ступор.

– Дерьмо собачье! – медленно ухмыльнулся я. – Вы сами и вся ваша чушь насчет ступоров.

– Нет, и правда, Хорнер, на сегодня хватит! Вон отсюда! Надеюсь, что следующий ступор посетит вас в машине, по пути домой, на скорости шестьдесят миль в час! – Он уже почти кричал. – Убирайтесь, вы, недоумок хренов!

Его гнев, по всей видимости непритворный, оказавшийся на поверку, конечно же, очередной его маской, и только, мигом рассеял мой собственный.

– Извините меня, Доктор, – сказал я. – Что-то на меня такое нашло, больше это не повторится.

Мы обменялись улыбками.

– Ну отчего же? – рассмеялся он. – Есть такие ситуации, в которых терять над собой контроль не только приятно, но и полезно с терапевтической точки зрения. – Он подобрал и раскурил потерянную в схватке сигару. – Последние несколько минут продемонстрировали нам два весьма небезынтересных явления, Джейкоб Хорнер. Но я ничего не могу вам о них сказать до следующего вашего визита. А теперь, до свидания. Не забудьте расплатиться с миссис Доки.

И он вышел вон, спокойный и чистый как стеклышко, а несколько секунд спустя вышел и я: Немного Взвинченный Но Уверенный В Себе.