Чтение онлайн

— Вот видишь. Твой Отец не всемогущ и зло живёт само по себе, а не с его попущения. Сколько бы вы ни говорили о единстве, сколь бы ни склеивали распавшиеся половинки мира, его двойственность навсегда останется вашим проклятьем. Вы никуда не скроете эту двойственность и не скроетесь от неё сами. И в конце концов она вас погубит. И случится это гораздо раньше конца времён. Стало быть — суд и приговор.

— Стало быть, так.

— Ну, как знаешь. Во всяком случае, я постараюсь, чтобы твоя встреча с твоим Небесным Отцом произошла как можно позже. Ты ещё можешь сделать для меня много полезного.

— Люди всё равно не станут жить по твоим законам.

— Они уже живут по моим законам! — едва не крикнул Анмист, вставая с места.

— Выходит, ты меня превзошёл в стремлении навязать свою волю миру. А твои рассуждения были так красивы… Прошу тебя, дай мне покой. Завтра мне предстоит отвечать перед Большим Судом и Коллегией жрецов.

Анмист криво усмехнулся и направился к двери.

— Если хочешь продлить свою жизнь, вспоминай иногда, что ты тоже просто человек, — проговорил Айерен тихим голосом вслед уходящему Анмисту.

— Итак, Айерен из Тандекара, прозванный Фервурдом, признаёшь ли ты, что смущал народ хулой на богов и призывал их не соблюдать древний Закон?

— Я только подбираю птенцов, выпавших из гнёзд.

— А знаешь ли ты, что после твоих проповедей о греховности тела некоторые люди совершали самоубийства? А в Тимирфе под действием твоих речей покончили с собой сразу сто одиннадцать человек?

— Я никогда не призывал людей убивать себя. Я говорил, что человеку, открытому Истине, свойственно стыдиться своего тела… Что в царстве вечной Истины у людей не будет тел…

— Вот они и отправились в эту страну.

— Я молился за них перед моим Отцом. Мне жаль их потерянных жизней.

— Гм… — Верховный судья легонько потеребил окладистую бороду и в очередной раз устремил долгий внимательный взгляд вниз на подсудимого.

Одинокая фигура пророка стояла посреди большого круглого зала, отбрасывая по сторонам косые неравномерные тени. Каждое слово, произнесённое стоящим в этой точке человеком, едва ли не громогласным эхом уносилось под высокие своды главного судебного зала, который сегодня был полон, как никогда.

В верхнем ярусе по обе стороны от судейской коллегии, как и положено было по статусу, расположились жрецы Пещеры Света. В этом же ряду по правую руку от судей восседал сам регент империи светлейший Элгартис со своими приближёнными. Левую же сторону занимали виднейшие сановники государства. Сегодня они демонстративно группировались вокруг господина Бринслорфа. Те же, кто предпочитал другую позицию, соответственно предпочли места поближе к регенту. В нижних рядах расположились храмовые жрецы, члены городского собрания и наиболее уважаемые граждане алвиурийской столицы.

— А говорил ли ты, Айерен из Тандекара, — после некоторой паузы продолжил свои вопросы судья, — что войдёшь в Пещеру Света и введёшь туда всех уверовавших в твоё учение?

— Я говорил, что Пещера Света есть врата к Небесному Отцу и открывшие ему свои души без труда войдут в них вслед за мной.

— Таким образом, твой ответ можно считать утвердительным, — немного повысив голос, изрёк судья, поправив на груди массивную серебряную бляху. — Что ж, из многочисленных свидетельств и слов самого подсудимого с очевидностью следует, что хула на богов и Древний Закон, дерзостное оскорбление святынь и возмущение народа действительно имеют место быть. Желает ли кто-нибудь из присутствующих здесь достойных лиц сказать что-либо по делу Айерена из Тандекара?

Тотчас же взметнулась вверх унизанная перстнями рука Бринслорфа.

— Попустительство властей переходит все границы! — решительно начал дядя императора, стараясь не смотреть в сторону регента. — По стране бродят сотни шарлатанов, выдающих себя за мудрецов и пророков. Они прельщают народ вредными сказками, внушают ему неуважение к властям и законам, развращают людские сердца хулой на богов и святотатством. Выходит, стоит любому недостойному мерзавцу поверить выдумкам о едином боге — и он якобы способен будет войти в Пещеру Света! Какая наглость! Воля богов более ничего не стоит! Ни гроша не стоят и предопределения судьбы и различия человеческой природы! Только захотел в страну вечного блаженства — и милости просим! Только откажись от Древнего Закона и святых традиций! Пусть все присутствующие в этом зале мудрые и почтенные люди задумаются, куда толкают страну такие вот лжепророки…

— Эй, пророк, — воспользовавшись паузой, насмешливо выкрикнул кто-то из приближённых Бринслорфа, — а если все добрые люди уйдут с тобой в Пещеру Света, то с кем же мы, недостойные, останемся?

— Не перебивайте выступающего! — вмешался судья, — продолжай, почтеннейший Бринслорф.

— Я не буду долго говорить о преступлениях этого человека. Они очевидны. Скажу лишь одно — если мы не хотим допустить разрушения основ, наказание его должно быть самым суровым. Суд обязан проявить твёрдость, ибо под угрозой спокойствие всей страны и дух её народа.

По лицу регента скользнула кривая улыбка.

— Хитрюга! Хочет казнить его от твоего имени, а потом раздуть смуту! — шепнул Маленький Оратор на ухо Элгартису.

— Дураку ясно, — едва шевельнув губами, ответил тот.

— Кто еще намерен сказать своё слово? — вновь обратился к залу судья.

Из следующих нескольких выступлений стало ясно, что хотя многие и сочувствовали Айерену, но врагов у него было всё-таки больше. Во всяком случае, в этом зале. Слова «казнь» и «наказание» то и дело звучали в речах выступающих, но что-то удерживало их от самых решительных осуждений и самых суровых приговоров.

Наконец, взял слово и сам Элгартис.

— Да, улики против Айерена из Тандекара весьма тяжки, — начал свою речь регент, — но можно ли с такой лёгкостью осуждать человека, за которым идёт множество последователей? Если бы речь шла лишь о неразумной черни… Но нет! Среди тех, кто верит этому человеку, мы видим немало людей весьма достойных. Какие бы обвинения ни выдвигались бы против него, никто не убедит меня, что простой базарный шарлатан способен взбудоражить всю страну. Именно поэтому я призываю суд проявить мудрость и внимание к возможным последствиям обвинительного приговора.