Чтение онлайн

– Ты видела Ферза?

– Я вошла в дом и говорила с - ним, - вмешалась Джин.
– Он совсем нормальный, если не считать того, что он запер меня.

Хилери не ответил.

– Нам пора, дядя. Мы идем к Майклу.

– До свидания. Очень признательна вам, мистер Черрел.

– Что ж, - с отсутствующим видом сказал Хилери, - будем надеяться на лучшее.

Девушки сели в машину и покатили к Вестминстеру.

– По-видимому, он ожидает самого худшего!
– заметила Джин.

– Еще бы! Ведь обе возможности так ужасны!

– Благодарю!

Динни смутилась.

– Что ты! Я же не тебя имела в виду, - возразила она и про себя подумала: "Как прочно стоит Джин на избранном пути!"

Около дома Майкла в Вестминстере они наткнулись на Эдриена. Тот позвонил Хилери и узнал об изменении их маршрута. Убедившись в том, что Флер может принять девушек, он попрощался, но Динни, потрясенная выражением его лица, бросилась вслед за ним. Он шел по направлению к реке, и девушка нагнала его на углу площади:

– Вы не предпочитаете одиночество, дядя?

– Я рад тебе, Динни. Идем.

Они быстрым шагом вышли на набережную и двинулись вверх по реке. Динни взяла дядю под руку, но молчала, оставляя за ним возможность самому начать разговор.

– Знаешь, раньше я бывал в этой лечебнице, - немедленно начал он. Выяснял, как обстоят дела Ферза и хорошо ли с ним обращаются. Поделом мне, я не заглядывал туда уже несколько месяцев. У меня всегда было предчувствие. Сейчас я звонил туда по телефону. Они хотели приехать за ним, но я не позволил. Какой смысл? Они Признают, что последние две недели они был совершенно нормален. В таких случаях они обычно выжидают месяц, прежде чем сообщить родным. Сам Ферз утверждает, что он уже три месяца как здоров.

– Что это за лечебница?

– Просторный загородный дом. Пациентов всего около десятка. У каждого своя комната и свой служитель. Полагаю, что лучшего места не найти. Но оно всегда внушало мне ужас: вокруг стена, утыканная остриями, вид у здания такой, словно в нем что-то прячут. Не знаю, Динни, я, наверно, слишком впечатлителен, но эти болезни кажутся мне особенно жуткими.

Динни прижала к себе его руку:

– Мне тоже. Как он выбрался оттуда?

– Он вел себя нормально, и они ослабили надзор. Во время завтрака он сказал, что пойдет полежать, и удрал. Вероятно, заметил, что в это время обычно является кто-то из торговцев, и пока привратник втаскивал мешки, Ферз выскользнул за дверь, добрался до станции и сел в первый попавшийся поезд. Оттуда до города всего двадцать миль. Когда его хватились, он уже был в Лондоне. Завтра еду туда.

– Бедный мой!
– мягко сказала Динни.

– Да, дорогая, такова жизнь. Никогда не думал, что придется метаться между двумя кошмарами.

– У них в роду это не первый случай?

Эдриен кивнул:

– Его дед умер в припадке буйного помешательства, хотя, не будь войны, Ферз мог бы и не заболеть. Впрочем, об этом трудно судить. Подумай, Динни, какая жестокая вещь наследственное безумие! Не верю я в божественное милосердие. Во всяком случае, нам, людям, не дано ни постигнуть его, ни проявлять. Очевидно, бог - это просто всеобъемлющая созидательная сила, изначальная и бесконечная. Мы не вправе слепо полагаться на нее - вспомни о сумасшедшем доме! Нам, видите ли, страшно. А каково несчастным помешанным? Из сознательной боязни мы отдаем их во власть бессознательного ужаса. Помоги им, боже!

– Судя по вашим словам, бог не очень-то им помогает.

– Кто-то сказал, что бог - это помощь человека человеку. При любых обстоятельствах это единственная рабочая гипотеза, оправдывающая его существование.

– А что же тогда дьявол?

– Зло, которое человек причиняет человеку. Только я распространил бы это и на зверей.

– Прямо по Шелли, дядя!

– Хорошо еще, что по Шелли. Могло быть хуже. Но я вижу, что становлюсь нечестивцем, оскверняющим правоверную юность.

– Нельзя осквернить то, чего нет, мой дорогой. Вот мы и на Оуклистрит. Хочешь, я зайду? Может быть, Диане что-нибудь нужно.

– Хочу ли я? Еще бы. Я так благодарен тебе, Динни. Буду ждать тебя здесь на углу.

Не глядя по сторонам, Динни быстро подошла к дому и позвонила. Открыла все та же горничная.

– Я не буду заходить. Пожалуйста, узнайте потихоньку, как чувствует себя миссис Ферз и не надо ли ей чего-нибудь. Скажите, что я у миссис Майкл Монт и могу, если потребуется, в любой момент приехать и побыть с ней.

Пока горничная ходила наверх, Динни напряженно вслушивалась, но ни один звук не донесся до ее ушей.

– Миссис Ферз велела сердечно благодарить вас, мисс, и передать, что обязательно вызовет вас, если будет нужно. Сейчас она чувствует себя хорошо, мисс. Мы все надеемся на лучшее, но ужасно тревожимся. Она передает вам привет, мисс, и пусть мистер Черрел не беспокоится.

– Благодарю, - ответила Динни.
– Передавайте привет от нас и скажите, что мы наготове.

Затем, так же быстро и не глядя по сторонам, девушка вернулась к Эдриену, рассказала все, как было, и они пошли дальше.

– Чувствовать, как ты висишь в воздухе!
– воскликнул Эдриен.
– Что может быть страшнее? Боже милостивый, сколько же это продлится! Впрочем, она сказала, чтобы мы не беспокоились, - прибавил он с невеселым смешком.

Стало смеркаться. В этот безотрадный час между светом и тьмою, когда расплываются все линии, улицы и мосты казались тусклыми и невзрачными. Потом стемнело, и при свете фонарей вещи вновь обрели форму, но контуры их смягчились.

– Динни, милая, - сказал Эдриен.
– Я ведь спутник не из приятных. Вернемся-ка лучше обратно.

– Идем. Вы пообедаете у Майкла, дядя? Ну, пожалуйста.

Эдриен покачал головой:

– Скелету не место на пиру. Не знаю, для чего еще тянуть, как выразилась бы твоя няня.

– Она не сказала бы такого: она была шотландка. А Ферзы - шотландцы?

– По фамилии - пожалуй. Но родом они из западного Сэссекса - где-то вблизи Меловых холмов. Старинная семья.

– Вы находите, что у всех, кто из старинной семьи, бывают странности?

– Не нахожу. Просто когда такое случается в старинной семье, это всем бросается в глаза, хотя прошло бы незамеченным, если бы случилось в любой другой. В старинных семьях родственники реже вступают в брак, чем в крестьянских.