Чтение онлайн

— И что же?

— Простите? В каком смысле?

— Ваш мистер Бейтс согласился выйти на пенсию? Он сам ушел или его вытолкали?

Найджел поймал одобрительный взгляд мисс Уэнхем. Она сказала:

— Конечно, он не хотел уходить. Но ничего подобного он бы не сделал. Об этом и речи быть не может!

Бэзил Райл, вздохнув, пожал плечами.

— Мне кажется, что, если мистер Стрейнджуэйз согласен нам помочь, надо, чтобы он имел возможность составить собственное мнение обо всех сотрудниках издательства, включая и нас.

— Ах, да ну вас совсем, Бэзил! — В речи Артура Джералдайна вдруг прозвучала ирландская интонация.

— Бэзил прав. Это наш моральный долг перед теми, кто у нас служит. — Как всегда, стоило Лиз Уэнхем заговорить — и в комнате словно открыли окно, пахнуло свежим воздухом. Все вздохнули свободнее.

— А ваш редактор? — спросил Найджел. — Кстати, не тот ли это Стивен Протеру, который написал «Пламя и пепел»?

— Да. Замечательная поэма, правда? — просияла мисс Уэнхем.

— С двадцать седьмого года мы продали двадцать шесть тысяч экземпляров, — заметил мистер Джералдайн, — и до сих пор на нее еще есть небольшой спрос. Удивительно, право, что он бросил писать.

— Такая поэма может внутренне опустошить кого угодно. А он тоже вне подозрений?

— Стивен работает у нас с тридцатого года. Никакой финансовой заинтересованности в делах фирмы у него нет, хотя мы и прощупывали его несколько лет назад — выясняли, не хочет ли он стать нашим компаньоном.

— Ему, по-видимому, было бы легче всего приложить руку к верстке, — заметил Найджел.

— Возможно. — Тонкая верхняя губа Артура Джералдайна еще больше вытянулась и придала ему сходство с акулой. — Но если он это сделал, значит, я совсем не разбираюсь в людях.

Они стали советоваться, как подойти к этому делу. Решили, что Найджел будет вести расследование под видом редактора-консультанта. Никто не сомневался, что эта легенда будет разоблачена через день-другой, но и короткого времени может оказаться достаточно. Договорились и о сумме вознаграждения.

Мисс Уэнхем спросила:

— А где он будет работать?

— Лучше всего посадить его в комнату рядом со Стивеном, — предложил Джералдайн.

— Мисс Майлз это не понравится, — возразил Бэзил Райл.

— Ах черт, совсем забыл, что она еще тут. Долго еще будет гостить у нас эта дама?

Райл пожал плечами. Найджел понял, что популярная писательница — протеже Райла и остальные два компаньона терпят ее только из-за денег, которые она может принести издательству «Уэнхем и Джералдайн».

— Сколько времени она занимает эту комнату? — деликатно осведомился он.

— С июня, когда мы подписали с ней договор. С перерывами. Она в то время переезжала на другую квартиру.

— И, видно, навеки поселилась у нас, — проворчала Лиз Уэнхем.

Джералдайн заметил:

— Раз яичко золотое, пусть уж она снесет его в нашем доме. Пожалуй, мистеру Стрейнджуэйзу придется разместиться вместе со Стивеном.

Подойдя к столу, он позвонил по внутреннему телефону:

— Стивен, можете уделить нам несколько минут?

Трубка зажужжала, как оса.

— Да… довольно важное. Спасибо. — Он положил трубку. — Стивен в плохом настроении.

Найджел не без интереса ожидал автора горькой, трагической поэмы «Пламя и пепел» — в каком бы настроении тот ни был. Стивен Протеру, некогда «властитель дум», «молодой бард, которого нельзя упускать из виду», и т. д. и т. п., из виду тем не менее исчез и на думы читателей больше не посягал. Вынырнув из безвестности с единственным опубликованным произведением, он снова канул в нее более двадцати пяти лет назад. Почти никто из многочисленных поклонников его книги не мог с уверенностью сказать, жив он еще или умер.

— Мы все очень любим Стивена, — пояснила Лиз Уэнхем. — И очень его боимся.

В комнату метнулся вертлявый, как угорь, человечек — казалось, он двигается при помощи плавников, а не ног. Сходство с рыбой усугублялось узкой прорезью рта, который беззвучно открывался и закрывался. Спустя несколько секунд оттуда посыпались слова.

— Долго еще эта проклятая баба будет оккупировать помещение? Утром она уже отняла у меня полчаса своими знаками препинания! Знаки препинания! Нет, подумайте! Разве мне платят за то, чтобы я расставлял запятые всяким кретинкам? А как меня раздражают ее духи!

Обличительная речь Протеру выразительно перемежалась громким чиханьем. Найджел разглядывал нос с горбинкой, высокий лоб, красивые глаза, горящие за стеклами роговых очков, и странно не вязавшийся с ними безвольный рот и почти отсутствующий подбородок. Голос у этого человека был удивительно низкий, звучный, но вдруг срывался и переходил в злобный визг. Найджелу трудно было отвести взгляд от его рта, который молча прожевывал слова, прежде чем произнести их вслух.

— Я работаю в этой фирме уже четверть века, — провозгласил Протеру, — и мне казалось, что я заслужил право на свой угол (чхи!). Конечно, если вы предпочитаете, чтобы вместо чтения рукописей я кормил с ложечки безграмотных (чхи!), вышедших в тираж потаскух, я подчинюсь вашим (чхи!) новым порядкам. Это еще кто?

Стивен Протеру наконец-то заметил Найджела и сорвал очки, чтобы получше его разглядеть.

— Наш новый консультант, мистер Стрейнджуэйз. Мистер Протеру.

— Гм. Нужен позарез. Очень приятно. Может, избавите меня от мисс Миллисент Майлз? Хороша «мисс»! Не мисс, а немытая миска. Я ей только что это сказал. Она всегда… Она терпеть не может каламбуров. Я тоже, но это единственный способ выжить ее из комнаты. — Он обернулся к Лиз Уэнхем: — Новый консультант? На что нам сдался новый консультант?

— Сядьте, Стивен, выпейте мадеры и успокойтесь.

Протеру недоверчиво прищурился на переданный ему бокал, отпил глоток и причмокнул.

— Виноградную лозу завезли на Мадейру португальцы, — сообщил он присутствующим, — с Кипра, а может, и с Крита, в самом начале пятнадцатого века. Это вино — близкая родня того, что любители старины зовут мальвазией. Но под любым названием вкус у него одинаково приторный.

— Стивен, помолчите минутку, ладно? — взмолилась Лиз Уэнхем (Найджел услышал в ее голосе ласковое раздражение). — Мистер Стрейнджуэйз любезно согласился расследовать нашу неприятную историю с «Временем воевать». Вспомните, Стивен, нам же вчера его рекомендовал…