Шрифт:
Глава 1.
«Стеша»
Познакомился я со Стешей случайно. Подходило к концу лето, всё чаще выдавались дни, когда солнце уже не грело, а просто светило с дождливых небес, заставляя жалеть о безвозвратно ушедших жарких деньках. Перед сентябрём многие стремились выбраться на природу, чтобы запечатлеть в памяти последние краски лета, и я тоже решил совершить небольшую загородную прогулку. Я отдал ключи от машины другу, а сам сел в электричку и отправился в Павловск, моё излюбленное место отдыха.
В воздухе словно была разлита грусть. Она чувствовалась во всём: в шелесте потускневшей травы и в журчании речки Славянки, и даже в старинных колоннах Храма Дружбы можно было увидеть её тихую улыбку. Ещё несколько недель - и парк оденется в пёстрый ворох разноцветных листьев. Кое-где деревья уже начали покрываться первым неровным багрянцем, но ещё чувствовалась власть разгульного лета. Было так хорошо, что я на время забыл о предстоящих гастролях и толпах поклонниц возле моего дома. Вдруг где-то, совсем рядом, запел соловей. Трель звала меня и, влекомый предчувствием прекрасного, я поспешил навстречу.
Около тронутого желтизной клёна, подняв вверх голову, стояла девушка. Я пригляделся. Не скажу, что она была красива, но весь облик этого замершего в слушании создания был полон такой неопытной женственности, обаяния и нежности, что я невольно залюбовался ею. В своём желании разглядеть невидимого певца, заворожившего девушку, я поддался вперёд – под моей ногой хрустнула веточка и, словно из другого мира, на меня недоумённо глянули синие глаза. С какое-то мгновение они сердито смотрели на меня, но я даже не успел почувствовать неловкости, как взгляд их потеплел и, легко подхватив с земли плетёную корзиночку с фруктами, девушка спустилась ко мне. Теперь я мог получше разглядеть её.
Несомненно, это была девушка, ещё не достигшая совершеннолетия, но уже вступившая в пору юности. Одета она была легко, несмотря на то, что временами поднимался резкий, порывистый ветер: на ней была короткая пышная юбчонка, обнажавшая красивые загорелые ноги, широкий пояс и шёлковая блузка с распахнутым воротом и летящими до локтей рукавами. Заметив, что я столь пристально рассматриваю её, девушка смутилась и опустила глаза. Я не видел раньше, чтобы кто-нибудь так мило краснел! Сначала далёкий румянец словно раздумывал, проступить или подождать, а потом вдруг вспыхивал на обеих щеках сразу и почему-то упорно не хотел распространяться дальше. Но стоило только заалеть бархатной поверхности щёк этого лесного создания, как девушка распахнула глаза и пристально посмотрела на меня. Может быть, я находился тогда под впечатлением наступающей осени и необычайного знакомства, но что-то вдруг вскружило мне голову и я почувствовал себя самым счастливым человеком на свете,
– Как тебя зовут?
– дружелюбно спросил я, не в силах оторвать от неё влюблённого взгляда (читатель, вероятно, уже догадался, что автор этих влюбился).
– Стеша, - просто ответила она.
– Стеша... Сейчас это имя редко встретишь в таких больших и современных городах, как Санкт-Петербург. Ты ведь из Питера?
Стеша утвердительно кивнула головой и добавила:
– Это имя не просто редкое – оно единственное в Петербурге.
Соловей внезапно замолчал и грусть, бродившая в воздухе, уютным клубочком свернулась в Стешиных глазах.
– Я помешал тебе? – чувствуя свою вину, осторожно спросил я.
Она серьёзно ответила:
– Если честно, то да, но я не в обиде на Вас. Такие встречи, как наша с Вами, иногда приводят к неожиданному финалу. Помните, как Григ встретил в лесу дочку лесника и подарил ей мелодию?
– Я не Григ, - скромно пробормотал я, - я всего лишь человек, пытающийся подражать соловью. Что во мне интересного? – задал я глупый вопрос: Стеша была уверена, с кем познакомилась, но я пока не мог понять причин, по которым она скрывала любопытство, преследуемое обычно всех певцов.
– Каждый человек интересен по-своему, - философски изрекла она, - может быть, Вы ещё находитесь в поиске, - встретив мой недоумённый взгляд, она добавила с сомнением, - иначе к чему говорить о себе столь иронично?
– Стеша, неужели ты не узнала меня? – изумился и чуть расстроился я.
– А разве… мы были знакомы? – испуганно и растерянно спросила она, с секунду изучала моё лицо, потом обречённо добавила. – Может быть, Вы меня с кем-то путаете, а ведь я даже не знаю Вашего имени.
Пришла смущаться моя очередь.
«Получил! – подумал я. – Неужели все девушки Санкт-Петербурга должны знать тебя?! Возомнил себя «звездой», а обыкновенная девчонка пригвоздила тебя к земле!», а вслух сказал:
– Извини, здесь мне тебя нечем удивить - моё имя распространенно повсеместно, но мне нравится. Тимур… - я заколебался – сказать ей мою настоящую фамилию или псевдоним, и в конце концов решил промолчать.
– Моего младшего братишку тоже зовут Тимуром. Может быть, когда-нибудь я встану между вами и загадаю желание.
– Значит, - с замирающим сердцем спросил я, - я могу надеяться на продолжение нашего знакомства? Ты дашь мне телефон и мы будем называть друг друга на «ты»?
– Конечно, - улыбнулась она, - но перед этим я хотела бы побольше узнать о.., - она встретила мой предостерегающий взгляд и закончила, - о тебе. Когда ты сравнивал себя с соловьём, ты хотел сказать, что поёшь?
– Пытаюсь, - скромно ответил я, - если хочешь, я подарю тебе песню. Мы завтра только ещё будем записывать её в студии.
Ещё никогда в жизни перед выходом на сцену я не волновался так, как сейчас. Набрав в лёгкие упоительного павловского воздуха, я постарался взять сольную партию так, как если бы мы уже приступили к генеральной записи.
Ты прикоснёшься ко мне ладошкой
И ласково шепнёшь: «Малыш!
Ты самый у меня хороший
Зачем же грусть в глазах таишь?»
И я вздохну, и вспомню лето,
И ту девчонку у колодца…
Я не сказал тебе об этом –
Легко шипами уколоться.