Чтение онлайн

А вот в торговом тресте это молодежное движение затихло давно, все имеющиеся сотрудники подходящего возраста заняты другими серьезными делами, бьются за каждый левый рубль и все у них хорошо с этой стороны мироздания.

А на смешные движения где-то на официальной стороне жизни они уже давно и прочно забили конкретный болт.

Понятно, нужна просто показуха по какому-то поводу! С показухой проблем не будет, изображу все, что потребуется.

Это уже проще гораздо, старые взносы собрать — дело в принципе невозможное. Хотя и новые заставить платить — тоже так же сложно. Но, тут есть варианты, я уже вижу их наглядно в своей голове.

— Какая зарплата у курьера?

— Около семидесяти рублей. Еще бывают квартальные и годовые премии, — рассказывает мой денежный интерес Валентина Дмитриевна, чуть уже не толкая меня шикарным бюстом в угол коридора.

— Хорошо. Сколько можно набрать здесь в торге и на торговой базе еще комсомольцев с использованием административного ресурса? И где старый комсорг? — теперь у меня такой вопрос.

— Здесь трое есть, можно еще двоих заставить, то есть, привлечь, — поправляется женщина, — на базе закрытых учреждений тоже троих можно, а на торговой базе нет никого подходящего.

Ну, это вполне понятно, на торговой базе все становятся сильно блатными и покидают свое рабочее место только вперед ногами. То есть, нужной молодежи там днем с огнем не найти.

Хорошо, что удалось сразу узнать точную цифру подходяще строевого для комсомола народа в самом торге, которого мне поможет мобилизовать начальство разными доступными ему способами. Способы у начальства точно есть, типа лишения премии и еще как-то, помимо взывания к совести и просто убеждения парторга.

— Значит, восемь человек — это ваши проблемы мне предоставить, а с меня двенадцать-тринадцать комсомольцев и комсомолок, которых я должен набрать в магазинах. Ну и задачку вы мне задаете, Валентина Дмитриевна!

— Игорь, очень нужно помочь своему торгу! — слышу я в ответ.

— Хотя, я в принципе готов посодействовать вам в решении этого вопроса, однако хотел бы один день провести среди этих самых будущих комсомолок торга для предварительных консультаций и согласований, — довольно мудрено закручиваю я нить беседы, судя по удивленно-непонимающему лицу собеседницы.

— Тогда приходи завтра с утра, Игорь. Книжку твою я пока в отдел кадров верну для оформления, — решается на что-то Валентина и отпускает меня. — Комсомольский билет принеси обязательно.

Похоже, что моя невозмутимость, правильно заданные вопросы и уверенность в своих способностях произвели и на нее определенное впечатления.

— Не зря его Софья порекомендовала, и правда очень смышленый пацан, — именно так я распознал ее изменившееся довольно быстро отношение ко мне.

Из здания торга я поспешил на квартиру, забрал свой комсомольский билет и отправился на вокзал, чтобы доехать до родного города.

Но перед этим заскочил в магазин и быстро переговорил со своими подружками, Ирочкой и Людмилой. На предмет, конечно, наличия комсомольских билетов у этих веселых двадцатидвухлетних женщин.

И еще того вопроса, во что мне обойдется их номинальное вступление в комсомол, если членские взносы буду платить за них я сам.

— Ну, если для тебя, чтобы помочь с новой работой, мы и так вступим, — сказала Людмила.

Ира кивнула, улыбаясь во весь рот такой новости, что матерый и прожженный спекулянтище будет теперь им рассказывать, как нужно партию, Родину и советские законы любить. Любить и еще выполнять досконально.

— Это хохма, конечно! — заржала она, не сдержав своих чувств.

Успел я и к Софье Абрамовне заглянуть с вопросом:

— А какие именно мои способности уважаемый директор порекомендовала парторгу Валентине Дмитриевне?

— Что, удивлен? Ты это, не вздумай залетать со своей левой торговлей! Сказала, что ты очень деловой паренек, хоть еще школьного возраста. Но, если возьмешься ее проблему решить, то точно сделаешь. А про твои левые заработки я ничего не говорила.

— А в чем основная проблема в торге? Почему им так нужно набрать двадцать человек в ячейку? — задаю я последний вопрос директрисе.

— Почему, почему? Потому что из райкома партии пришел такой строгий приказ. К шестидесятипятилетию образования ВЛКСМ набрать во всех отстающих местах минимум по полноценной ячейке из двадцати комсомольцев!

— А когда этот юбилей точно будет? — значит, теперь точно последний вопрос.

— Стыдно не знать, товарищ комсорг, боевые даты комсомола! Двадцать девятого октября одна тысяча девятьсот восемнадцатого года основан комсомол, — посмеивается надо мной Софка, — и значит, теперь ему будет шестьдесят пять лет. Круглая дата!

— Я еще только с завтрашнего дня буду комсоргом, так что пока мне все можно не знать, — ответил я ей, попрощался с подругами и убежал на электричку.

Нужно торопиться, на получение необходимой информации я потратил все свободные минуты и влетаю в вагон на последних секундах перед отправлением. Билета у меня нет, зато есть ученический, поэтому не плачу штраф во время проверки контролерами с чистой совестью.

Успею к двум часам в школу, нужно мне нашего классного комсорга перехватить, чтобы штампы в комсомольский проставить. Или про ее адрес точный узнать. И еще у Ленки нужно взять всю литературу по комсомолу, что я как минимум должен знать как комсорг.

Адрес узнал у класснухи, от удивления моим появлением даже не ставшей мне чинить никакие препоны.

Ленка оказалась дома, быстро проштамповала мне все свободные месяцы лета по две копейки и замялась с осенью и зимой:

— Ты же в ПТУ учишься, что там с тебя взносы не собирают? По десять копеек в месяц со стипендии!

— Нет, Леночка, я там и не учился толком и на учет не вставал в комсомольской ячейке. Ставь штампики по декабрь и держи рубль на взносы. Дай мне еще все основные документы комсомольца для ознакомления, ту же мою учетную карточку. Можно не прямо сейчас, а через пару недель, когда я снова в город прикачу.