Комос
Шрифт:
Их не познав и все-таки отринув,
Поступим мы, как жалкие скупцы,
Ублюдки, а не сыновья природы,
Которую задушит и раздавит
Груз плодовитости ее безмерной:
На суше станет тесно от скота,
От птиц прозрачный воздух потемнеет,
От рыбы воды вздуются, и жемчуг,
Который станет некому сбирать,
Сияньем звездным озарит пучину,
И чудища ее, привыкнув к свету,
Всплывут и дерзко в солнце взор вперят.
Отбросьте, леди, страх и не кичитесь
Хваленым целомудрием девичьим.
Краса - монета звонкая природы,
И не беречь ее, а в оборот
Пускать должны мы, чтоб она дарила
Нам радости взаимные, которых
Не вкусишь в одиночку. Увядают
Упущенные годы, словно розы,
Не срезанные вовремя. Краса
Венец творенья, и ее призванье
Блистать на празднествах и во дворцах,
Где знают цену ей. А тем, кто с виду
Невзрачен, быть невместно на виду:
При блеклой коже и лице топорном
Разумнее сидеть за прялкой дома,
Где не нужны ни алые уста,
Ни томный взор, ни кудри, дня светлее.
Подумайте ж, пока еще вы юны,
Зачем вам эти прелести даны.
Леди
Фигляр, я в здешнем воздухе нечистом
Не разомкнула б уст, когда б не тщился
Ты разум мой, равно как взор, затмить,
В кошницу мыслей плевел лжи всыпая.
Но знай, не вправе добродетель молча
Внимать кичливым доводам порока.
Клевещешь на природу ты, твердя,
Что цель ее щедрот - нам дать возможность
Излишествовать. Нет, она дарует,
Питательница наша, их с условьем
Не нарушать ее святых законов
И строгую умеренность блюсти.
Когда б владел любой, кто нищ, но честен,
Пусть скромной, но достаточною долей
Тех благ, которыми теперь немногих
Пресыщенная Роскошь осыпает,
Природа, чьи дары на пользу всем
Пошли бы в равной, справедливой мере,
Не задыхалась бы от изобилья,
И были б за даянья благодарней
Мы их подателю, затем что Жадность
Взор не возводит к небу, а по-свински
Лишь жрет да своего чернит кормильца.
Но не довольно ль слов? Тому, кто смел
С кощунственным презрением глумиться
Над Чистотой, как солнце, лучезарной,
Могла б сказать я много. Но зачем?
Ни слухом, ни умом ты не воспримешь
Тех сокровенных и высоких истин,
В которые не вникнув, невозможно
Значенье целомудрия постичь.
К тому же недостоин ты удела
Счастливее, чем твой. Так упивайся
Риторикой любезною своей,
С чьей помощью софизмами, как шпагой,
Ты научился фехтовать. Не стану
Я спор с тобою длить - бесцельно это;
А если бы уж стала, убежденье
В моей несокрушимой правоте
Меня зажгло б таким огнем священным,
Что, внемля мне, растрогались бы камни,
И от волненья дрогнула б земля,
И вверх взлетел бы твой волшебный замок,
И под собой погреб бы, лжец, тебя.
Комос
(в сторону)
Не лжет она. Я неземную силу
В ее словах с испугом ощущаю,
И, хоть не смертен я, холодный пот
Покрыл мой лоб, как если бы Юпитер
При мне смирял на языке громов
Друзей Сатурна, их в Эреб ввергая.
Но скрою страх и буду с ней построже.
Довольно! Эти нравственные речи
С уставом здешней братьи несовместны.
Я их не потерплю. Они - осадок
В крови, что меланхолия мутит.
Но я легко вас вылечу. Отпейте
Из кубка, и подавленный ваш дух
Исполнится блаженством. Ну, пригубьте!..
Врываются братья, с обнаженными шпагами и, вырвав у Комоса кубок, разбивают его; свита Комоса пытается сопротивляться, но братья разгоняют ее.
Входит Дух-хранитель.
Дух
Как! Чародей упущен и не связан
И жезл его не отнят? Но ведь нам
Без этого не повторить заклятии
В обратном их порядке и не вырвать
Из каменных оков паралича
Застывшую в них неподвижно леди...
А впрочем, не тревожьтесь. Мне на ум
Пришло иное средство, о котором
Рассказывал мне старый Мелибеи,
Меж пастухов искуснейший свирельщик.
Живет невдалеке отсюда нимфа,
Красавица, которой берега
Извилистого Северна подвластны.
Зовут ее Сабриной, и отцом
Ей был Локрин, сын и преемник Ьрута,
Чей трон ему достался. Эта дева,
Преследуема мачехой своей,
Свирепой Гвендолен, решила вверить
Себя реке, ей преградившей путь.
Сплели игравшие на дне наяды
Украшенные жемчугами руки
И труп ее доставили к Нерею,
Который дочерям велел омыть
Страдалицу в нектаре ароматном,
Где асфодели плавали, и в жилы
Ей через все ворота чувств вливать
Амброзию, пока она не встанет.
Так ожила она, бессмертной стала
И сделалась богинею речной;
Но, как и встарь, участлива, выходит
С закатом на прибрежные луга
И лечит скот настоем трав целебных
От порчи и болячек, наведенных
Озорником шкодливым - домовым.