Комбат
Шрифт:
Второй джип остановился шагах в четырех от первого, и Лева, опустив стекло, высунулся чуть ли не по пояс. Петрович вышел из своей машины и вразвалочку подошел ко второму джипу, – Слушай, тут рация не работает.
– Да зачем она тебе нужна, Петрович? Мы же вас прекрасно видим.
– Нужна, не нужна, а как-то…
– Вечно ты всего боишься!
– Береженого бог бережет, – коротко сказал Петрович. – Держитесь поближе.
– Понял.
И джипы вновь сорвались со своих мест.
Километров через двадцать пять, прямо у столба, который поддерживал указатель, на дороге стояла огромная фура, возле которой суетился водитель, стуча нотой по колесу. Петрович злорадно усмехнулся. А еще километров через пять он увидел, как впереди едет такая же фура.
– Бросили своих, едут… – сказал он, обращаясь к водителю, намекая на то, что другие водители – сволочи и не проявили солидарность.
– Скоро будет переезд.
– Ну и едет же этот козел! Всю дорогу загородил – ни объехать, ни обогнать! – чертыхнулся водитель, пытаясь обойти фуру.
Но та вела себя довольно, чтобы не сказать очень, странно, не уступая дорогу.
– Козел какой! Рыло бы ему надрать, ездить не умеет! – бурчал водитель.
– Можно и задницу.
– Это не по моей части.
– Не спеши, обгоним, – Петрович втянул голову в плечи и сдвинул косматые брови.
Его лоб покрылся морщинами и на залысинах выступили мелкие капли пота. Он не любил, когда кто-то впереди закрывал дорогу, но поделать ничего не мог.
– Посигналь ублюдку, чтобы уступил дорогу!
– Таких сволочей сигналом не проймешь, ему разве что по колесам выстрелить.
– Да, жаль, его фуру нашим джипом, и даже двумя, в кювет не столкнешь.
– Пользуется этим, скотина.
Водитель трижды посигналил, но фура как ехала со скоростью девяносто километров, так и продолжала себе преспокойно ехать.
– Долбаные дальнобойщики! Никого не боятся – ни милиции, ни бандитов! – сказал водитель, усмехаясь. – Только СПИД а боятся.
– Бандитов они боятся, да и ментов боятся тоже. А просто оборзели, ездят, как хотят. Надо было бы проучить козла. Но сейчас не до него, – Петрович посмотрел на сумку, стоящую у него под ногами.
В сумке лежал миллион долларов и естественно, ввязываться в любую разборку, даже самую простую, Петрович не хотел, вернее, не имел права. Ему надо было довезти деньги и отдать из рук в руки, ведь ни расписок, ни каких-либо документов на эти деньги не существовало и в помине. Деньги были взяты под честное слово и под честное слово с процентами должны были вернуться точно в срок. А срок истекал сегодняшним вечером.
– Да что он, козел, вытворяет! – продолжал чертыхаться водитель.
– Козел!
– В морду ему плюнуть.
– Сперва обогнать его надо.
Впереди, метрах в трехстах, находился железнодорожный переезд, шлагбаум которого был опущен, хоть поезда пока не было видно.
– Ну, вот сейчас мы его сделаем, – сказал водитель, – на переезде остановимся, и мы его обойдем на старте, пока он еще свою фуру разгонит.
Второй джип ехал метрах в тридцати, а за ним тянулись две фуры. Откуда появилась третья, никто из сидевших в джипе даже не заметил. Первый джип остановился буквально рядом от фуры с московскими номерами, второй почти рядом с первым. Одна из фур уперлась кабиной почти в заднее ветровое стекло второго джипа.
А то, что произошло через какие-то тридцать секунд или даже чуть меньше (ведь никто не считал), напоминало лихие американские боевики. Все три фуры оказались полны до зубов вооруженными омоновцами в черных масках, закрывавших лица. Десятки автоматных стволов были нацелены на джипы и прозвучал громкий приказ:
– Никому не двигаться, иначе открываем огонь!
Голос был усилен мегафоном и звучал настолько убедительно, что люди, сидевшие в джипах, вжались в кресла. Петрович сунул руку под мышку и взвел курок своего пистолета.
Но воспользоваться им не успел. Стекла в джипах изрешетили сотни пуль. И лишь водитель первого джипа остался в живых. Он, открыв дверь, успел вывалиться, упал на асфальт и откатился под машину. Правда, его тут же извлекли и обезоружили.
Вся эта процедура по захвату вооруженных бандитов заняла не более двух минут. А вот два шикарных джипа представляли из себя теперь неприятное зрелище. Они были изрешечены так, словно бы попали под град, где вместо градин с неба падали свинцовые пули.
Как выяснилось минут через десять, кроме водителя первого джипа в живых остался и бригадир второго джипа. Правда, у него оказались ранения, но сердце продолжало работать, и он судорожно дергался на носилках, когда его грузили в машину «Скорой помощи».
А через двадцать минут на железнодорожном переезде все уже было спокойно. И лишь пятна крови на сером асфальте и сверкающие белые крошки стекла могли сказать сведущему человеку, что здесь что-то произошло. Джипы, изрешеченные автоматными пулями, увез гаишный трейлер. Еще раньше были увезены трупы бандитов.
Глава 3
Борис Рублев спал чутко, как и всегда. Он слышал, как шумит ветер, как барабанит по жестяному карнизу дождь, слышал, как сигналят машины, как надоедливо и однообразно, изматывая нервы, воет сигнализация какого-то автомобиля во дворе. Даже не открывая глаз, комбат понял, что наступило утро, вернее, наступил следующий день. И еще неизвестно каким он будет.
Он резко открыл глаза и посмотрел в окно.
Серое небо с тяжелыми низкими тучами, быстро летящими с северо-запада, косые полосы дождя на давным-давно не мытом стекле. Все это создало комбату мрачноватое настроение. А таких дней в последнее время у него хватало и без этого.