Чтение онлайн

– Во время переворота?

– Буквально перед ним. Моя мать была на пятом месяце беременности. И надышалась этой пакости. И вот результат. – Он провел рукой вдоль своего тела, дернув при этом головой в нервном тике, причем оба жеста одновременно выглядели как вызов. – На самом деле повреждения носят тератогенный характер, а не генетический. – Он искоса бросил на нее странный взгляд. – В свое время для меня было очень важно, чтобы окружающие это знали.

– Было? А сейчас уже нет? – Однако ей он рассказал об этом довольно быстро. Но правда ли, что у него поражено лишь тело, а не хромосомы?

– Сейчас… Сейчас я полагаю, что, возможно, оно и к лучшему, если меня считают мутантом. Если я смогу сделать так, чтобы это действительно не имело значения для окружающих, возможно, для других мутантов все будет гораздо проще. В некотором роде дополнительная услуга, не требующая от меня никаких особых усилий.

Но было совершенно очевидно, что ему это все же чего-то стоило. Кэт подумала о Никки, который вскоре должен был вступить в подростковый возраст, а этот период никогда не был простым даже для нормальных детей.

– Как вы себя тогда ощущали? Когда росли?

– Ну, безусловно, я был в некотором роде защищен высоким постом и титулом моего отца.

Она обратила внимание на это «в некотором роде». «В некотором роде» – далеко не то же, что «полностью».

– Я сдвинул несколько гор, чтобы попасть на военную службу. После нескольких… хм… фальстартов я в конце концов нашел подходящее для себя место в службе безопасности, среди оперативников. Работал с нерегулярными частями. СБ больше заинтересована в результатах, чем во внешней оболочке, а я обнаружил, что могу давать очень неплохие результаты. Не считая того – небольшой просчет с моей стороны, – что все мои достижения, на которые я так рассчитывал, погребены в недрах Имперской безопасности, будучи классифицированы как секретные. Так что я закончил свою тринадцатилетнюю карьеру уволенным по состоянию здоровья практически никому не известным капитаном, – вздохнул он.

– Имперские Аудиторы не бывают неизвестными!

– Нет, лишь скрытными. – Он просветлел. – Так что еще есть надежда!

Почему он вызывает у нее желание рассмеяться? Кэт с трудом подавила смех.

– Вы желаете прославиться?

Его глаза на мгновение сузились.

– В свое время я бы не отказался. А теперь полагаю… Я просто хотел быть кем-то значительным сам по себе. Не обманывайтесь, мне нравится быть сыном своего отца. Он великий человек. Во всех смыслах. И знать его – большая честь. И тем не менее есть у меня тайная мечта, чтобы когда-нибудь, где-нибудь в исторических трудах Эйрела Форкосигана представляли значительной фигурой в основном потому, что он был отцом Майлза Нейсмита-Форкосигана.

И тут она расхохоталась, хотя и мгновенно приглушила смех, зажав рот рукой. Но лорд Форкосиган не обиделся, лишь сверкнул глазами.

– Это действительно очень забавно, – уныло пробурчал он.

– Нет… нет, не в этом дело, – поторопилась заверить она. – Просто звучит несколько… ну, высокомерно, что ли.

– О, это и есть высокомерие из высокомерия. – Вот только он вовсе не казался смущенным перспективой, а скорее просчитывающим варианты.

Лорд Форкосиган задумчиво поглядел на нее, затем прокашлялся и начал:

– Когда я вчера утром работал на вашем комме… – И остановился, когда машина начала тормозить. – Черт… – пробормотал он, потирая шею.

– Что-нибудь не так? – озабоченно спросила Кэт.

– Нет-нет! – Он нажал на кнопку панели, открывая кабину. – Итак, давайте посмотрим, чем радует район доков и шлюзов.

Лорд Форкосиган, казалось, наслаждался прогулкой по организованному хаосу района шлюзов космопорта, хотя маршрут выбрал, надо сказать, весьма необычный. Он пробирался зигзагами в те места, которые Катриона считала изнанкой района, туда, где люди и машины грузили и разгружали грузы и где находились бары и гостиницы для небогатых космолетчиков. В этом районе было полно странной публики, всех цветов и размеров, в необычной одежде. До ее ушей доносилась многоязычная речь. Взгляды, которыми они одаривали обоих барраярцев, были Форкосиганом замечены, но полностью проигнорированы. Катриона решила, что он не реагирует потому, что инопланетники смотрят так не только на него, а на всех.

А еще она обнаружила, что его притягивают самые мерзкие магазины из представленных здесь. Он действительно в течение нескольких минут серьезно размышлял, не приобрести ли якобы настоящую лампу ХХ века, сделанную на Архипелаге Джексона и состоящую из двух колб с цветной жидкостью, переливающейся вверх и вниз.

– Это выглядит как плавающие в плазме кровяные тельца, – заявил он, зачарованно глядя на светящиеся колбы.

– Но как свадебный подарок?! – выдохнула Кэт, позабавленная и несколько ошарашенная. – Что подумают люди, глядя на это?

– Грегор посмеется, – ухмыльнулся он. – Такого рода подарки ему редко доводится получать. Но вы правы, подходящий свадебный подарок должен быть… хм… подходящим. Не личным, а с общественным и политическим смыслом. – С сожалением вздохнув, он поставил лампу обратно на полку. Но через некоторое время передумал и взял ее опять, купил и отослал. – На свадьбу я ему куплю что-нибудь еще, а это ему на день рождения.

После этого он позволил Катрионе отвести себя в более приличный квартал, где продавались ювелирные изделия, произведения искусства и антиквариат, а также творения местных модельеров, которые вполне могли засылать своих подхалимов к его тете. Форкосиган, судя по всему, нашел все это гораздо менее забавным, чем галактическую свалку. Он помрачнел и ходил довольно унылый, пока не углядел что-то необычное в ювелирном киоске.

Крошечные модели планет, размером с кончик ее большого пальца, вращались в гравитационной камере на черном фоне. Маленькие шарики были размещены на разных уровнях и представляли собой точную копию тех миров, которые изображали. На них виднелись не только горы и океаны, но и города, дороги и плотины, причем с полным соблюдением цветовой гаммы. Более того, терминатор двигался по миниатюрным ландшафтам в точном соответствии с планетарным циклом данной планеты. Находящиеся на ночной стороне города зажигали огни, как живые драгоценности. Их можно было носить парно, как серьги, или как подвеску или браслет. В продаже имелись почти все планеты, включая Колонию Бета и Землю, вокруг которой вращалась ее знаменитая Луна, хотя как эту пару можно носить, было не совсем понятно. Цены, на которые Форкосиган даже не глянул, были кошмарными.

– Очень даже неплохо, – одобрительно бормотал он, зачарованно глядя на крошечный Барраяр. – Интересно, как они это делают?

– Они больше похожи на игрушки, чем на драгоценности, но, должна признать, они потрясающи.

– О да, типичная инженерная игрушка – почти нигде нет в этом году, повсюду на следующий год, затем вообще исчезает, пока не всплывет у антикваров. И все же… Было бы забавно составить имперский набор – Барраяр, Комарра и Зергияр. Впрочем, мне что-то не попадались женщины с тремя ушами… Возможно, серьги и кулон, хотя немедленно возникает социально-политическая проблема, в каком порядке распределять миры…