Чтение онлайн

За этой умильной сценкой из-за угла украдкой наблюдала Чебурашка. Ей удалось перехватить Алика, когда тот выходил из дома, и незаметно проследить за ним до места встречи. Теперь Чебурашка, снедаемая ревностью, ждала, что будет дальше.

Куренной опять посмотрел на часы. И тут, наконец, вдалеке показалась

Марьяна. Девушка вовсе не летела со всех ног, как полагалось опоздавшей, а шла неторопливо. Но не это взбесило Алика. Марьяна шла не одна. С ней рядом ковыляла толстая Сашка. Такого облома Куренной не ожидал. Весь его хитрый план летел к черту.

Вчера он нарочно сказал Марьяне, что купаться на острове собирается целая компания. Чтобы приезжая ничего не заподозрила. На самом-то деле Алик планировал поехать с ней вдвоем. И даже ночью сходил к своему однокласснику Ринату Касымову за ключами от моторной лодки.

Добротная касымовская лодочка с подвесным мотором в шесть лошадиных сил была как раз то, что надо для поездки вдвоем на остров. А тут эта корова – Сашка!..

Алик стал лихорадочно соображать, как половчее отшить ее.

Между тем девушки подошли к нему вплотную.

– Привет! – сказала Марьяна. – Извини, пожалуйста. Давно ждешь?

– Только что пришел, – соврал Алик.

– Твоя собака?

– Общая.

– Погладить можно?

– Попробуй.

Марьяна почесала у Найды за ухом, и та благодарно лизнула ей руку.

– А где остальные?

– Да кто где… – туманно ответил Алик. – Больше никого ждать не будем.

Сашка испуганно посмотрела на двоюродную сестру. Сашка-то с самого начала подозревала, что никакой компании не будет, и потому долго отнекивалась от уговоров Марьяны, звавшей ее с собой. И оказалась права. Куренной смотрел на нее так, словно приказывал взглядом поворачивать оглобли.

Сашка уже была готова так и сделать. Но тут внезапный шум автомобильных моторов нарушил тишину. На пустую площадь выехал пятнистый джип с тремя бородатыми седоками в камуфляжной форме, а за ним – потрепанный “Икарус” с зашторенными окнами.

Все это выглядело так дико, что Марьяна с неуверенной улыбкой спросила:

– Что это у вас тут? Кино снимают?

Оторопевший Алик не успел ничего сказать. Шерсть на загривке Найды вдруг встала дыбом, и собака бросилась буквально под колеса джипа, захлебываясь злобным лаем.

– Найда! – крикнул Алик.

Но было поздно. Бородач, сидевший рядом с водителем джипа, быстро нагнулся и, схватив лежавший в ногах автомат Калашникова, дал прицельную очередь по собаке. Несчастная Найда взвилась в воздух и распласталась на земле. Щербатый асфальт вокруг нее окрасился кровью.

Джип и автобус, не останавливаясь, продолжили движение.

Потрясенные Алик, Марьяна и Сашка проводили глазами уезжающие машины, а потом, не сговариваясь, бросились к Найде. Из-за угла выскочила Чебурашка.

– За что? – крикнула на бегу Марьяна.

Когти Найды судорожно скребли асфальт. В недоумевающих глазах собаки стояли совсем человеческие слезы.

– Реальный свинарник! Хоть бы подмели для понта! – проворчал

Тюменев, ступив в тесный милицейский “обезьянник”.

– Вот сам и подмети, – хмуро посоветовал Шульгин. – Или мамашу свою пригласи.

– Мать не трогай! – вспыхнул Тюменев.

Она работала уборщицей в управе, и Андрюха не любил, когда ему об этом напоминали.

– А ты не гоношись! – огрызнулся участковый, запер дверь

“обезьянника” и ушел в дежурку, где боролся с зевотой его молодой коллега Коля Чванов.

Тюменев сплюнул, выматерился сквозь зубы и сел в углу на пол, привалившись спиной к стенке. Деревенский пацан, задержанный вместе с Андрюхой, переминался с ноги на ногу.

– Кончай отсвечивать! – буркнул Тюменев. – Сядь! Все равно до утра не выпустят!

Никакой злости к этому деревенскому валенку он не испытывал. Ну подрались и подрались. Не на Кавказе же, чтобы кровную месть заводить. А что касается “обезьянника”, так он для Андрюхи был вроде второго дома. Частенько приходилось здесь ночевать, потому что

Тюменев был пацан вспыльчивый и, чуть что не по нем, сразу начинал махать кулаками. Страха он не знал. Мог ломануться в драку и с семерыми, не сдаваясь до последнего.

С ранних лет мать не могла его обуздать. Вот был бы рядом папаша… Но об этом и мечтать не приходилось. Мать понятия не имела, кто ей заделал ребенка, и долгое время пудрила Андрюхе мозги, что папка его

– капитан дальнего плавания, скитающийся где-то по морям-океанам.

Однако Андрюха еще в третьем классе допер, что мамаша пургу гонит, и про отца-моряка даже нигде не заикался.

Тогда же он понял, что защиты ему ждать неоткуда, и начал самостоятельно завоевывать место под солнцем. Будучи от рождения тщедушным шкетом, он поставил перед собой задачу стать сильнее всех.

И настырно шел к своей цели, качая мышцы с помощью всяких увесистых железяк, подобранных на чужих дворах.

Школу он бросил после седьмого класса, совершенно утонув в целом лебедином озере двоек. Подрабатывал грузчиком в магазине и ждал с нетерпением призыва в армию. Он спал и видел, как попадет в десантуру и после дембеля вернется в камуфляжной форме, с крылатым значком ВДВ на лихо заломленном берете. А пока его вполне устраивало то, что даже взрослые побаивались с ним связываться. Все, кроме, пожалуй, Шульгина.

Участковый, хоть и отслужил всего-навсего в стройбате, был мужиком поразительно крепким. Давно, еще при первом задержании, Андрюха попытался от него вырваться. Но Шульгин зажал его стальными тисками, и Тюменев понял, что с этим ментом шутки плохи.

Шульгину еще и тридцати не стукнуло, однако подчеркнутая неторопливость в движениях и суровое выражение лица делали его взрослее лет на десять. Он всегда ходил в милицейской форме, словно она приросла к нему, и имел обыкновение появляться в самый неподходящий момент. Пивка нельзя было спокойно попить на улице прямо из ствола. Тут же рядом возникал Шульгин и начинал проповедь.