Чтение онлайн

— А это можно?

— У меня можно все: обожаю подшучивать над людьми сумасшедшими проделками. Некоторые так смешно кричат: «Спасите мой мозг! Это бред, так не бывает!», что прямо бальзам на душу.

— А ты тот еще изверг, — ухмыльнулась Горячка. — Люди, можно сказать, только-только определились с жизненными ориентирами и ценностями, а ты выбиваешь опору у них из-под ног.

— Для мозгов полезно, — пояснил Леснид, — вырабатывается гибкость сознания.

— А зачем она нужна, эта гибкость?

— На случай больших перемен в жизни. Быстрее акклиматизируются.

— Хм… Из тебя получится роскошный напарник, — восхищенно ответила Горячка. — Так и быть, я согласна!

Леснид выдернул косу из пола, Горячка положила ее на плечо и уверенным шагом направилась к выходу из квартиры, но по дороге запнулась о ногу Бориса.

Тот не выдержал, приоткрыл глаза и выдохнул:

— Господи, боже! Выходит, ты не Смерть…

— Угадал, приятель.

Борис открыл глаза и вытаращился на гостью. Пригляделся, помотал головой, закрыл и открыл глаза, но наваждение и не подумало исчезать. Пришлось поворочать непослушным языком.

— А почему с косой и в черном?

— Халтурку на дом беру, — объяснила Горячка. — Ну, ты же знаешь.

Борис икнул.

— Слава тебе, Господи… — пробормотал он облегченно. Но внезапно по его лицу пробежала тень вернувшегося страха. — А чем докажешь, что не Смерть?

— Хочешь, проверим, какой сорт водки вытекает из крана с горячей водой?

Борис приподнялся и уперся рукой о диван.

— Зачем?

— Все так делают, когда со мной знакомятся.

— Да? Тогда пошли. Дай руку, поднимусь.

Леснид доломал телевизор и вернул крышку на место.

— Хорош ерундой маяться! — приказал он. — Уходим отсюда, пока белочкарики не пришли: в телевизоре — радиомаяк-ловушка, он сработал при открытии крышки.

— Это еще что за звери? — переспросил Борис. — И ты сам кто такой, и зачем копаешься в моем телевизоре? Я не вызывал телемастера.

— Я — напарник Белой Горячки.

— У нее есть напарник?

— Теперь есть.

Борис удрученно покачал головой.

— А белочкарики, — спросил он подозрительно, — это кто? Они тоже… «белочки»? В смысле, Белые Горячки из конкурирующей фирмы?

— Конкуренты Белой Горячки — это зеленые черти, — ответил Леснид.

К дому подъехало несколько автомобилей.

Автоматной очередью захлопывались дверцы, и по громкости топота ног в подъезде легко высчитывалось, что белочкарики намереваются поймать как минимум шайку подлых телевандалов.

— Твою мать… — изумился Борис, — я окружен белыми горячками… А ведь я всей душой за спорт!

— За какой? — съязвил Леснид. — Четыре по сто? Короче, мы идем, или как? Сейчас белочкарики появятся и вломят нам по первое число.

— Я не пойду! — отказался Борис: эта парочка несет такую ахинею, что даже внутренний голос не знает, что сказать в ответ.

— Ты мазохист? Тогда, приятного тебе упокоя, — пожелал Леснид. — Идем, Горячка, нам надо спешить.

Но в дверь уже заколотили. Яростно и безбожно, хотя кто-то на всякий случай вежливо позвонил. Леснид чертыхнулся и приказал Борису спрятаться за диваном, чтобы вошедшие его не увидели: начнется мордобой — обессилевшему алкоголику не поздоровится. Тот неохотно, но все же повиновался, высказав в адрес Леснида пожелания отправиться туда, куда Макар телят не гонял.

Горячка встала в боевую позицию с косой наперевес, намереваясь продолжить сражение, но Леснид прошептал ей на ухо несколько слов. Она кивнула, и через секунду перед ним вместо Смерти стоял практически настоящий черт из видений алкоголиков, а коса исчезла. Леснид поднял вверх большой палец и скрылся за шкафом.

— Ну, что, господа, — сказал новоявленный черт. — Первый акт спектакля — исключительно мой! Занимайте места в приличном отдалении и готовьтесь к потрясениям.

С той стороны подергали за дверь, потолкались, от души понажимали на звонок и, убедившись в бесполезности вежливых методов, выпустили вперед тяжелую артиллерию. Принесенный белочкариками самодельный таран, состоящий из приваренной к трубе гири тридцати двух килограммов весом, пробил дверь, и вырванный вместе с саморезами замок пролетел по коридору со скоростью заправского мотогонщика. Дверь отворилась.

Черт поставил кресло посередине комнаты, уселся, взял в руку газету с кроссвордами и заслонил лицо от входящих. Белочкарики влетели в комнату, увидели сидевшего в кресле, нацелили на него пневматические пистолеты и потребовали немедленно поднять руки вверх. Черт неторопливо отпустил газету, открывая лицо. Белочкарики поняли, что сидящее перед ними существо на человека похоже не особенно, стушевались, перестали выплескивать из себя далекие от десяти заповедей идеи и столпились у двери в комнату, не зная, что предпринимать дальше. Черт отложил газету и поглядел на вошедших пристальным взглядом.

— Господа, — спросил он ровным глубоким голосом, — чем обязан лицезреть ваши постные лица? Вы забыли принести новый комплект дверей с замком и новыми косяками вместо снесенных?

— У нас это! — туманно объяснил ближайший к нему белочкарик, пряча оружие за спину и делая попытки затеряться в толпе, но так и не сумев преодолеть сопротивление прятавшихся за его спиной коллег.

— Неужели это самое? — черт изобразил неподдельный интерес и участие, привставая с кресла. — Да что вы говорите?! И давно оно у вас?

— Да как приказали! — побледневший белочкарик упорно втискивался в толпу спиной, но коллеги держали стойкую оборону, прикрываясь им, как надежным щитом. Черт встал и направился к вошедшим.

— У меня приказ, который понравится вам еще меньше: покинуть помещение! Дорогу указать?

Борис не выдержал и хохотнул. Белочкарики повернулись на звук, но черт схватил ближайших за грудки и приподнял их на полом.

— Не надо ничего указывать! — заторопившиеся белочкарики наперегонки ринулись из квартиры, опасливо косясь на играющие мускулы здоровенного черта. — Не беспокойтесь, мы сами!