Чтение онлайн

– Скомкай эту тряпку, – сказала Сьюзен отражению в зеркале.

И когда она снова вошла в холл, смятый хирургический костюм пузырился куполом в парусиновой корзине для грязной операционной одежды. Перед дверью комнаты хирургов она замялась, чувствуя, как теряет самообладание. Наконец Сьюзен решительно толкнула дверь.

Там она увидела Беллоуза, стоявшего очень близко от двери. Видимо, он направлялся к одному из шкафов с выдвижными ящиками для хирургической одежды. На нем красовались кальсоны в джеймсбондовском стиле, как он сам их именовал, и черные носки. Выглядел он сногсшибательно, как главный герой в начальных кадрах третьесортного порнофильма. Когда он натолкнулся взглядом на Сьюзен, на лице его отразился дикий ужас. С быстротой молнии он метнулся в безопасную глубину раздевалки. Как и в комнате отдыха медсестер, вход в раздевалку в ординаторской был расположен так, чтобы от двери невозможно было заглянуть туда. Сьюзен, одержимую мятежным духом противоречия, неожиданная встреча не сбила с пути, она твердо подошла к шкафу с одеждой, выбрала хирургическую пижаму маленького размера, состоящую из рубахи и брюк, а затем удалилась так же быстро и решительно, как и вошла. Через дверь покинутой ординаторской ей вслед неслись неразборчивые звуки возбужденных голосов.

В раздевалке медсестер она быстро переоделась. И бледно-зеленая рубашка, и хирургические штаны были слишком велики. Так как брюки болтались на ее узкой талии, ей пришлось до отказа затянуть шнурок на поясе. Одновременно она мысленно готовилась к неизбежной обвинительной отповеди Беллоуза, подыскивая аргументы в свою защиту. Во время короткой вступительной речи Беллоуза при знакомстве с персоналом Сьюзен прекрасно поняла, что Беллоуз весьма благоволит медсестрам. Его снисходительное отношение носило несколько иронический оттенок, что проявилось в защитной речи в пользу медсестер, объясняющей отсутствие энтузиазма по отношению к новым студентам. Для Сьюзен было вполне ясно, что Беллоуз, помимо всего прочего, был типичным шовинистом. Она подумала про себя, что ей еще придется сталкиваться с Беллоузом, оспаривая подобный подход. Возможно, это немного разнообразит этот хирургический цикл в Мемориале. Конечно, она не предполагала увидеть Беллоуза в неглиже, но комический образ, запечатлевшийся в памяти Сьюзен, и его символическое значение заставили Сьюзен громко рассмеяться перед тем, как она вошла в оперблок.

– Мисс Уилер, я полагаю... – начал Беллоуз при появлении Сьюзен.

Он стоял, прислонясь к стенке слева от двери, и, очевидно, поджидал появления Сьюзен. Правым локтем он упирался в стену, а ладонью поддерживал голову. Сьюзен прямо подпрыгнула от неожиданности, услышав его голос, так как совсем не ожидала, что он может ее подкараулить.

– ...Я должен сознаться, – продолжал Беллоуз, – вы действительно захватили меня врасплох, буквально без штанов. – Широкая улыбка вдруг осветила лицо Беллоуза, делая его простым и человечным. – Я давно не попадал в такие смешные ситуации.

Сьюзен неопределенно улыбнулась ему в ответ. Она ждала, что сейчас-то и начнется обвинительная тирада.

– После того, как я натолкнулся на вас перед дверью, – продолжал Беллоуз, – я подумал, что с моей стороны было глупо так удирать от вас. Если бы я так не растерялся, то сообразил, что мне следовало бы отступать с большим достоинством, невзирая на мой костюм... или его отсутствие. В любом случае, все это заставило меня подумать, что сегодня утром я слишком много значения придавал тому, как нужно выглядеть. Я всего лишь ординатор второго года. Вы и ваши друзья – моя первая группа студентов. Что я действительно хочу, так это чтобы ваше пребывание здесь оказалось максимально полезным и для вас и для меня. Чтобы, по меньшей мере, мы все остались довольны.

Улыбнувшись и слегка кивнув головой напоследок, Беллоуз удалился от онемевшей Сьюзен и пошел узнавать, в какой операционной идет операция на желчном пузыре. Сьюзен смотрела ему вслед. Теперь наступила ее очередь смутиться. Владевшие ею злость и возмущение улетучились после внезапного приступа самокритики у Беллоуза. Ее бунтарская выходка показалась ей глупой и неуместной. И то, что вся эта вызванная случайной ситуацией самоаналитическая речь произносилась так искренне, вынудило ее пересмотреть свои первоначальные суждения о Беллоузе. Она провожала Беллоуза взглядом, пока тот шел к главной доске объявлений операционного блока. В этом чуждом ей окружении он явно чувствовал себя как дома. Впервые Сьюзен немного впечатлилась и подумала, что Беллоуз не такой уж плохой, как показался вначале.

Остальные студенты были уже готовы отправиться в операционные. Джордж Найлз показал Сьюзен, как надеть поверх обуви бахилы и подвернуть завязки. Затем она надела колпак и, наконец, маску. Закончив облачаться, студенты миновали стенд с расписанием и через дверь с вращающимися створками прошли в "чистую" зону оперблока.

Сьюзен ни разу до этого не бывала в операционной. Она видела несколько операций через стекла галереи в операционных залах, но те впечатления напоминали телевизионную передачу. Стеклянная перегородка полностью изолировала наблюдателей от происходящей на операционном столе драмы. Никто из них не ощущал себя ее участником. Когда студенты шли по длинному коридору, Сьюзен охватило возбуждение, перемешанное со страхом перед такой очевидной в этом месте человеческой смертностью. Студенты миновали операционные одну за другой, и Сьюзен могла видеть компактные группы людей, склонившихся над тем, что, как она знала, было спящим пациентом с разъятой операционной раной и выставленными легкоранимыми внутренностями. Идущая навстречу им медсестра тянула операционную каталку, а с другого конца ее толкал анестезиолог. Когда группа приблизилась, Сьюзен увидела, что анестезиолог прозаично придерживает подбородок пациента, которого натужно рвало.

– Я слыхал, что в Ватервильской долине навалило метровый слой снега, – говорил анестезиолог операционной сестре.

– Я хочу отправиться туда в пятницу сразу после работы, – откликнулась медсестра, и пара с каталкой прошествовала дальше в послеоперационную.

Образ искаженного лица только что прооперированного больного отпечатался в обострившемся сознании Сьюзен, и она невольно вздрогнула.

Группа остановилась перед операционной номер восемнадцать.

– Постарайтесь свести болтовню к минимуму, – сказал Беллоуз, глядя через окошко в двери операционной. – Пациент уже под наркозом, плохо. Я хотел, чтобы вы увидели, как это делается. Но ничего. Сейчас здесь будет много суеты во время ограничения операционного поля и тому подобного, поэтому стойте около правой стены. Когда они начнут оперировать, встаньте вокруг стола так, чтобы что-нибудь увидеть. И если у вас возникнут вопросы, задайте их позже, о'кей? – Беллоуз посмотрел на каждого студента. Он снова улыбнулся, встретившись взглядом с Сьюзен, и толкнул дверь операционной.

– А, профессор Беллоуз, добро пожаловать! – прогудела крупная фигура, облаченная в стерильный халат, перчатки и стоящая возле рентгеновского аппарата. – Профессор Беллоуз привел свой выводок посмотреть на самые быстрые руки на восточном побережье, – продолжил хирург, смеясь. Он поднял свои руки, пародируя голливудские фильмы, и ненатурально широко развел их в стороны. – Я надеюсь, ты предупредил этих впечатлительных детишек, что спектакль, который они увидят, это редкостное удовольствие.

– Этот медведь, – направляясь к смешливой личности у рентгеновского аппарата, сказал Беллоуз студентам довольно громко, чтобы слышали все в операционной, – есть результат слишком длительного обучения. Это Стюарт Джонсон, один из трех старших ординаторов. Нам придется мириться с его присутствием четыре ближайших месяца. Он пообещал мне вести себя как цивилизованный человек, но что-то я в этом не очень уверен.

– Ты сам ведешь себя не по-спортивному, Беллоуз, потому что я умыкнул у тебя эту операцию, – продолжая смеяться, сказал Джонсон. – Эй, ребятки, пошевеливайтесь, давайте закрывайте больного. Вы что, собираетесь возиться с этим всю свою жизнь?

Ограничение операционного поля быстро закончилось. Маленькая задрапированная металлическая арка нависла над головой пациента и подобно экрану отделила анестезиолога от хирургов. Остался виден лишь небольшой участок верхней части живота пациента справа. Джонсон переместился к правому боку пациента, а один из ассистентов стал слева. Операционная сестра придвинула прикрытый стерильной простыней операционный столик с полным набором инструментов. Стройные ряды сосудистых зажимов выстроились на лотке. Скальпель имел новое, острое как бритва лезвие, защелкнутое в рукоятке.