Чтение онлайн

— Хозяйка страсть как хороша, — решил Гоблин уже на берегу, когда мы ожидали вызванный по рации «Зодиак». — Отпустишь еще разок?

— Обязательно, — пообещал я.

Будет «разок», и не один. Мне еще предстоит официально встречаться с главарями Доусона, жать руки и определять взаимоотношения. Подумаю, как лучше организовать, если только они первыми на связь не выйдут.

А на сегодня хватит. Минут через десять мы плюхнулись в лодку и тихо, чтобы не поднимать на ночной реке ненужного шума, покатили к «Клеверу», рассказывая Катрин о своих похождениях.

— Да, парни, вам только позавидовать можно, — с сожалением вздохнула сталкерша. — В следующий раз сама поеду, а то от наших мужиков толку ноль. Одни заняты, другие еще мальчишки.

— Кать, ты Светлане того…

— Да все понятно, коллега, спи спокойно.

Доехали мы без происшествий, так же ровно дошли до форта. Время уже было позднее, но спать я не лег, решив законспектировать все увиденное и снять с диктофонов услышанное. Задержавшись в штабе глубоко за полночь, уснул поздно, попросив дежурных разбудить меня чуть позже.

Утром следующего дня после завтрака в штаб забежал Вотяков, кинувший на угол стола переданную мной вчера в Замок радиограмму, и положил на самый центр только что принятую оттуда.

— Полюбуйся, шеф, события в метрополии развиваются! Скоро Сотников затребует наших сталкеров обратно, чувствую.

Никак не могу заставить радиста после приема РДО исправлять это ужасное V на нормальное Ж.

Начинаем передачу «Жести Недели».

Всех заранее поздравляю — Новый год на носу.

Я уже сделал подарок коллективу: выбрал момент и заказал каналом итальянскую кофеварку Gaggia DECO. Профессиональную, из числа тех, что стоят в барах: здоровенная красная пафосная хрень из нержавейки с двумя «сосками», чудовище, в которое кофей заряжают ситечками на длинных ручках. Насадил, повернул, прибор злобно так сказал: «Пш-ш-фх-х», — и готово, кофе ароматно парит на весь форт. Наверху поддон с чашечками-блюдцами. Курируют мега-прибор уроженцы солнечной Сицилии: кому же еще, как не владельцам кофейни в Палермо, с такой бедой работать… Непроизводительный заказ, скажете? Баловство? Да ну вас к черту! Не все же топливо с патронами да повседневку таскать, что-то и для души надо. А тут… мимо проходишь — и сразу в самооценке появляется что-то базово-цивильное. Возможность отдохнуть вечерком с чашечкой столь сложно сварганенного кофе, сидя посреди неизведанных просторов нового материка, — приятный контраст…

Вообще-то я их две штуки взял, ибо весит одна ровно шестьдесят кил. Продам кому-нибудь.

В выступе между длинной северной стеной и главной башней, в уютном уголке под полотняным навесом стоят несколько плетеных кресел, пара столиков — летнее кафе, да и только. Это дорогого стоит. Итальянцы притащили и поставили старый кассетный магнитофон — надо же, в европах порой и такое сберегается! И вот представьте: под Челентано, да с горячими чашечками, иногда, страшно сказать, с ложечкой пятизвездочного бальзама… Каждый вечер — посиделки под хмурым небом молодой планеты. Иногда даже звезды видно. Вот только стволы привычно под рукой, и это все смазывает.

Осталось четыре дня до главного русского праздника, самое время снежинки вырезать, роли заучивать и подарки собирать. А настроения нет, проблемы мешают. Как-то вот не до танцев.

— Надоела мне эта поножовщина… Податься бы на Волгу, поиграть топоришком, — несколько дней назад сообщил мне грустный Гоблин, очевидно, выучивший фильм «Александр Невский» назубок…

Сложно представить ситуацию, в которой эти слова прозвучали бы более актуальным сигналом. Действительно надоело. Постоянная пальба, тревоги, ожидания удара… Все это очень мешает — дел до черта. Ну, ничего, парням недолго осталось ждать: через три месяца, с первым же рейсом «Клевера», Луневы с Сомовым укатят в Россию — плановая ротация. На замену им приедет Монгол с группой Эриха, опытных бойцов у меня станет больше. Правда, ни Мишка, ни Костя уезжать отсюда не хотят, — но делать нечего, есть категорический приказ Сотникова, они ему там нужны. А пока…

А пока сталкеры пытаются прервать череду эпизодов фронтирной войны любыми способами. Неделю назад ко мне пришел Кастет, я в столовой сидел, задержался с обедом.

— Федя, отпусти в поиск, не томи природу, — с ходу бросил он, не дожидаясь, когда великий стратег оторвется от тарелки с борщом. — Итога хочется, результата. Не приносим пользы. Локалки будем искать, у нас наметки есть. Ну и романтики, без того никак.

С трудом переключившись со вкусного варева и одновременного изучения очередных РДО, я поднял голову и спросил:

— Что надумал-то?

— Да мы вместе надумали. В окрестностях нет ничего, сам знаешь, надо бы подальше пробежать.

Знаю. Мужики четыре дня с двумя индикаторами болтались на лодках по заливу, в разных местах высаживаясь по берегам и заглубляясь в поисках до километра. Пусто, никаких результатов. Если что и было, то полканы все выгребли, недаром они тут до нашего появления шастали.

— Точнее скажешь или сглазить могу?

— В сглаз не верю. Скажу, конечно: за секвойями хотим посмотреть, там самая чаща. Пройти поглубже вдоль гряды холмов, поглядеть у подножий.

Я не стал спрашивать о причинах такого выбора: сталкерам видней.

— Хорошо, даю два дня.

— Два? Вот и ладушки, — обрадовался комсталк.

Вот что интересно — в русских секторах Платформы-5 сформировался Другой Сталкер.

Сталкер Стругацких — продукт потребления советской столичной интеллигенции, обожающей фильмы Рязанова и Окуджаву. Он рефлексивен, мрачен, сам не понимает, что тут делает, не считая момента коммерческого, который, впрочем, неочевиден. Типичный «скрытнокрад», как можно перевести сам термин, без выраженного мужского. По большому счету, это какой-то неудачник, безобидный и бесполезный изгой, неспособный стать даже обличителем общественных язв, на что краем как бы претендует.