Чтение онлайн

— То есть чешем?

— Чешем.

Обыскивать эти острова на весельной лодке я бы не стал даже под расстрелом: без рук останешься, адский труд и куча потраченного времени. Хорошо, что главные друзья современного человека по имени ДВС [3] в колонии имеются.

— Ну что, Zicke, мы остаемся здесь, докладывай опять… Кто там на смене?

— Ольга.

— Попроси, чтобы радиомаяк включила, а то заплутаем в этих камышах.

Непростая нам предстояла задача. Видимость будет отвратительная, кругом заросли затопленного кустарника и высокая трава. Я бы, честно говоря, плюнул на тщательность, быстренько промотнулся бы поперек и покатил дальше. Но Лунев не таков, он — сталкер. А сталкеры, скажу я вам, это не разведчики, это совершенно другое. Они заточены не на поиск новых земель и добычу разведданных, они настроены на поиск полезного для анклава. Другой характер, другой подход. Сталкеры — как волки: почуяв наживу, уже не отпустят. А Костя что-то чувствует, и я тому мешать не намерен. Вдруг локалка стоит на островке?

Еще на стадии планирования «Беринга» в Штабе определили, что главная локалка залива, если она существует в принципе, будет стоять по аналогии — на берегу, противоположном существующим там (и тут опять «если») развалинам. По аналогии с Волгой. В нашем случае это где-то в скалах на противоположной стороне залива. Но и вероятности появления других локалок никто не отменял.

Тут такой нюанс: Писатели ставят Rohstoffvorr"ate, RV, как я часто все еще по базельской привычке говорю, не изначально, а по каким-то соображениям, по текущей ситуации, так может быть. И тому есть косвенное подтверждение: еще ни разу сталкеры анклава не находили локалки с напрочь просроченными продуктами питания. Месяц просрочки — это максимум, такое было один раз. Впрочем, сама изба может стоять пустая, такое тоже было… Так что чисто теоретически Смотрящие могли сбросить ништяки и загодя, прослышав детальный план и сроки экспедиции.

Пш-шш…

— «Кастет», вы двигаетесь по часовой стрелке к центру, мы — против часовой. Радиомаяк форта включен. Тепловизоры, контроль зарослей и воды. На связи быть постоянно.

— Принял.

— Идем медленно, бережем винты.

— Все равно нашинкуем зеленки, Федя…

Деревья сильно мешают поиску. Мешают уже тем, что их тут много и ни одно не может служить гарантированным признаком нормального сухого острова: большинство стволов растет в воде — может, это разновидность мангрового дерева? Не сориентируешься. Думаешь: вон там островок! Подходим — а там все та же картина: заросли, камыши и торчащие из воды кривые черные стволы.

«Зодиак» медленно продирался по протокам, порой буквально раздвигая заросли пузатым носом в кевларовом чехле. Крупных хищных змей я не боялся, если они даже тут и водятся. Здесь этим монстрам ловить нечего. Точнее, некого. Питону или анаконде нужна нормальная теплокровная добыча, а значит, береговой водопой. Здесь же одни птицы, это их царство… Ошалевшие от нашей наглости, пернатые всех пород изумленно смотрели на крадущуюся сквозь высокую траву лодку, и лишь некоторые поднимались в воздух. Хороший признак: непуганые они тут. В воде лениво плескалась жирная рыба с зеленоватой чешуей. Скорее всего, они постоянно живут в плавнях, никогда не выходя на стремнину.

— Ленни?

— Ничего, чувак, — сказала подруга, лишь на секунду отрываясь от тепловизора. — Одни птицы кругом.

А воздух тут нехороший. Прелый, затхлый, порой даже гнилостный. Жилья в этих тугаях не поставишь, сваливать бы надо… Мы с Ленни поднажали и к примерному центру проточной системы вышли первыми. Ничего, только время потеряли.

Пш-шш…

— «Тунгус» — «Кастету».

— На связи.

— Ну, поздравьте, неумехи.

— Да ты че!

— Ага. Я уже и сам не верил.

— Локалка?

— Бери выше, командир. Что нам те консервы или парочка пулеметов… — в голосе главсталка чувствовалось нарочито спокойное хвастовство.

— Кость, — тихо спросил я. — Ты что, пароход нашел?

— Так точно, коммандер! Именно пароход! Пусть и очень маленький. Ну очень маленький.

— Так! К черту тишину, ракету давай! Красную!

Бух!

В небо метров на семьдесят поднялся яркий шарик. Ясно.

— Ленни, тормоши Ольгу, рассказывай, это должно осесть там. И погнали!

Осторожное одиночное плавание закончилось, «Зодиак» бодро пер сквозь камыши, чуть не сшибая зазевавшихся птиц. Ай да Костя! Ну, ты искатель!

Это была семиметровая металлическая клепаная лодка или небольшой баркас, с паровым двигателем. Прочный корпус благородного цвета красного дерева, с закрытым кокпитом, короткой мачтой на четырех растяжках прямо за ним и паровым агрегатом с короткой блестящей трубой. Перед машиной стоят два палубных рундука. Трюм в кокпите. На корме имелся короткий полотняный тент на четырех стойках, вся же остальная часть судна, как поведал Костя, была укрыта брезентом. Толково подсуетились Смотрящие, иначе внутри было бы полно дождевой воды.

— Тео, ты ее узнал?! — заорала Катрин Гийяно и тут же начала напевать какую-то мелодию. К моему изумлению, Zicke, подумав, подхватила.

— Ленни! Ты узнала! — обрадовалась француженка.

— Что-то очень знакомое, — пробормотала подруга, смутившись. Редко я такое вижу.

— Это же «Африканская королева»!

— О, боже! Ну, точно! Только там она была совершенно обшарпанная.

Мужики скромно помалкивали.

— Да вы что, парни! Не помните этого знаменитого английского фильма?! Костя! Да ты, как только ее увидел, должен был почувствовать себя Хэмфри Богартом!

— А ты себя — Кэтрин Хепберн, — улыбнулась Ленни. — Это невероятно!

— Про что хоть фильм-то этот, скажите, — несколько виновато спросил у девчат Костя, не отрывая глаз от находки.

— О! Фильм… Представь себе… — с удовольствием начала Катрин. — Там один чувак, безбашенный капитан Чарли, приплывает вот на таком пароходике в африканскую деревеньку. В селе есть миссия преподобного Сэмюэла, с ним его чопорная сестра Роза, люди достаточно беззаботные, живущие по правилам мирной английской жизни. Начавшаяся Первая мировая война приходит на континент, немцы убивают священника, а Роза и Чарли бегут, постоянно ссорясь друг с другом, навстречу романтическим приключениям… Вот на этой самой скорлупке с трубой! Или очень похожей.

— Нулевой баркас, как только что из мастерских, — сообщил сталкер. — Никаких вторых хозяев. Надо будет потом с Корнеевым связываться — пусть из своего опыта ценное фильтрует, консультации дает.

— Свяжемся, — прошептал я отвлеченно, — со всеми свяжемся.

…Это уже потом, по приезде в Форт-Росс, мы сообща вспомнили историю старого фильма, в чем помог старина Эйнар. Лодка на самом деле носит имя «ЛС Ливингстон». Прослужив почти сорок лет, она была продана для съемок фильма, который так и называется: «Африканская королева». В наши дни легенда стоит в отеле «Холлидей Инн» в Ки Ларго, штат Флорида. Так вышло, что иностранцы фильм помнили отлично, а мы лишь краем, а ведь его демонстрировали еще в СССР.