Чтение онлайн

Искорка погасла во тьме.

— Значит, я цена, которую надо уплатить.

Освободитель пожал плечами.

— Я не могу позволить себе вести организованную войну против Всемирного Правительства. Партизанская война это одно дело… а открытые сражения… не сейчас.

— Понимаю.

Он печально продолжил.

— Пожалуйста не пытайтесь покинуть асьенду. Мои солдаты получили строгий приказ держать вас под строгой охраной, пока мы не сможем передать вас отцу.

Дэвид сидел, прислонившись к крепкому дереву, давая полуденному солнцу пропитывать теплом его тело. Над плоской, почти без всяких неровностей равниной дул постоянный ветерок. Равнина эта также была почти совершенно безлесной; единственные деревья на ней росли рядом с асьендой. На горизонте собирались серые тучи, там, где плавали в туманной дымке горы, а их бело-голубые снежные шапки, казалось, парили в воздухе, никак не связанные с остальным миром.

Но он мало обращал внимание на пейзаж. Он наблюдал за асьендой и входившими и выходившими из нее людьми. Большинство из них были солдатами в однообразно оливковой форме.

Я хотел попасть к Всемирному Правительству в Мессину, а кончил в каком-то укрытии революционеров в Аргентине, сказал себе Дэвид. Навигационная ошибка в десять тысяч километров.

Он намеренно оставался в стороне от других пассажиров, сбившихся в кучу и блеющих, словно овцы. Они ели, когда им велят, и пытались не выглядеть испуганными. Они сплетничали и изобретали слухи. Дэвид знал, что если он найдет шанс сбежать, то должен быть свободен от остальных, для того, чтобы ухватиться за эту возможность, иначе они помешают ему.

И он знал как сбежать. Это было просто. Перед асьендой стояли припаркованные авто или, еще лучше, электропеды. За ними присматривал только один солдат, привалившийся к дверному косяку, а ему, кажется, больше нравилось курить сигарету за сигаретой и болтать с заложницами, чем бдительно сторожить.

Но куда ехать-то? Вот в чем препятствие. Он понятия не имел, где они находятся, по отношению к любой разумной цели бегства. Связь с компьютером все еще молчала, и это пугало его до глубины души и даже больше. Я один, думал он, один в мире, забитом более чем семью миллиардами человек. Ни один из них не скажет ему то, что ему требовалось знать, ни один из них не может связаться с мозгом его и напрямую передать туда данные о географии, политических связях, дорожных картах, метеоусловиях, доступность продовольствия — все миллионы деталей, нужных ему, прежде чем он смог бы даже попробовать сбежать.

О бегстве вслепую не могло быть и речи. Это было бы безрассудством и могло закончиться только смертью или поимкой.

И тут он увидел Бхаджат, медленно идущей от асьенды к пустой, раскинувшейся во всех направлениях травянистой равнине. За ней следовала пара солдат с висящими на плечах карабинами.

К ней приставили телохранителей — подумал Дэвид. Зачем? Кто ей здесь может угрожать? Пассажиры? Или она теперь под арестом?

Он ранее видел сегодня, как разгуливали по прилегающей территории к асьенде другие угонщики. За ними не плелось никаких солдат. Значит, они не под арестом. Может быть, это своего рода почетный караул. Она же их предводительница.

И выглядела она отнюдь не счастливой. На этом невероятно прекрасном лице была прямо таки вытравлена печаль.

С ней что-то случилось. Она знает…

Дэвид выпрямился.

Она знает очень многое! — понял он. Она знает все, что мне нужно знать для бегства отсюда. В этой хорошенькой головке заключен компьютер, обладающий всеми нужными мне сведениями.

Дэвид вдруг почувствовал себя желтогривым львом, лежавшим в высокой пожухшей траве, с терпеливой хитростью следя за добычей.

Бхаджат брела медленно, бесцельно, глядя прямо перед собой и ничего не видя. Дэвид следил и ждал. Солнце склонялось к западу, за ним наползали свинцовые серые тучи. Ветер все усиливался. Дэвид не обращал внимания на прохладу и нарастающую влажность воздуха. Не обращал он внимания и на голод, от которого у него сосало под ложечкой. Он всю ночь оставался на равнине, а потом пропустил завтрак и ленч, занятый изучением дома, охраны, системы патрулирования солдатами этого участка местности, машин и электропедов.

Наконец Бхаджат повернула обратно к дому, зайдя так далеко, что стала вместе со своими охранниками крошечными пятнышками, почти теряющимися в этом широком, плоском ландшафте. Вдалеке заворчал гром, и уголком глаза он увидел сверкнувшую молнию. Но Дэвид сосредоточил внимание на девушке и ее охранниках.

Он мрачно улыбнулся про себя. Что может быть поэтичней, чем похитить похитителя?

Три медленно шагало обратно к асьенде, направляясь к главному входу, с припаркованными к ним машинами и электропедами. Охранник в дверях по-прежнему непрерывно дымил, болтая с кем-то, стоявшим дальше в доме, и мало глядя на стоянку.

Дэвид поднялся медленно, не желая привлекать к себе внимания, и бесшумно понесся сзади к двум охранникам, неспешно идущим следом за Бхаджат. Карабины по-прежнему висели у них на плечах, а на бедре одного из них висела кобура с автоматическим пистолетом.

Из туч на западе ударили новые молнии, и по равнине прокатился глухой раскат грома. Охранники посмотрели на небо и залопотали друг с другом по-испански.

Затем один из них переключился ради Бхаджат на международный английский: