Колония
Шрифт:
Может ли сойти с ума механическое создание, на носители которого проинсталлирована матрица рассудка живого существа?
Эргвину казалось — да, ещё секунда, и его рассудок померкнет, погружаясь в спасительную черноту безвременья, но всё оказалось не так просто…
Время. Мысль привела к самопроизвольной активации новых дополнительных программных модулей, «дарованных» ему в качестве усовершенствования, — перед внутренним взором тут же возникла сложная виртуальная архитектура, отражающая реальный статус внутренних систем. Без каких-либо усилий или позывов с его стороны из неё выделился участок в виде привычного образа счётчика времени.
На виртуальном табло тревожно мигала длинная цепочка символов.
С того момента, когда он в последний раз осознавал собственное существование, прошло семь миллионов лет… [8]
Он не мог сосредоточиться на данной цифре, потому что она казалась невозможной — мгновенно возникший конфликт между рассудком, по привычке оперирующим субъективными понятиями, и безапелляционным утверждением навязанных ему систем решался просто — Эргвин мысленно отверг её, заставив себя сосредоточиться на чём-то другом, например, сконцентрировать взгляд на изголовье собственной камеры, которая так до конца и не выполнила предначертанную ей функцию.
8
Подробнее об упоминающихся событиях на Марсе рассказано в романе «Форма Жизни».
Там, на объединительной приборной панели, мелко вибрировали пять каплеобразных механизмов. Один из модулей, судя по отчёту внутренних систем, уже завершил процесс реактивации и расправлял механические лапки…
В голове с поразительной скоростью, в недоступном ранее объёме возникла информационная картина — он лишь попытался вспомнить, что знает об энзиклон-формах, а получил подробнейшую техническую справку, сопровождавшуюся показом виртуальной модели эндоостова…
Вот они, пять гнёзд, расположенные вдоль его позвоночного столба. Корректоры поведения должны подключиться именно туда, превратив Эргвина в энзиклон-форму, неспособную к совершению определённого рода действий.
По сути, говоря нормальным языком, он превратится в раба инструкций и предписаний, его личность будет заперта, ограничена рамками контроля, Эргвин, конечно, сохранит личность и сможет по-прежнему ненавидеть, но лишь на мысленном уровне — никогда его механическая рука не поднимется, чтобы причинить вред тем, кто насильно вверг его сознание в искусственную оболочку, умертвив прототип из плоти и крови.
С этого момента его мысль заработала в строго определённом направлении.
Случилось что-то непоправимое, катастрофическое, но Эргвина в первую очередь волновал один аспект существующего положения вещей — по стечению обстоятельств он очнулся от небытия раньше, чем пришли в себя модули-надсмотрщики.
Всё-таки он не преувеличивал, когда говорил этим мерзким мнемоформам о том, что его волю трудно будет сломить.
Он по-прежнему сохранял собственное «я» — именно самосознание Эргвина пока что доминировало над всеми остальными подсистемами энзиклона, а вид модуля-надсмотрщика, копошащегося в своём консервационном гнезде, лишь обострил чувства, призывая рассудок к немедленным, упреждающим действиям.
Разобраться с глобальными проблемами можно потом, сейчас необходимо уничтожить источник опасности во имя сохранения свободы действий.
Зрение Эргвина опять раздвоилось. Он ещё не успел свыкнуться с такой манерой восприятия окружающего мира, но отрицать её преимущества было бы глупо — перед мысленным взором тут же возникла уменьшенная в масштабе проекция зала, что было удобно, а главное — информативно.
Несколько мгновений потребовалось на осознание картины разрушений, которую он отторгал вкупе с отчётами сканирующих систем.
Семь миллионов оборотов родного Селена вокруг Солнца. Полное отсутствие энергопитания. Глобальные разрушения тюремного блока фабрики. Незавершённость процессов трансформации.
Из кратких отчётов формировался закономерный вопрос — если всё вокруг безнадёжно разрушено, как в таком случае был инициирован процесс его реанимации или, если формулировать точно — реактивации!
В объёме виртуальной схемы появилась подсвеченная алым фигурка, снабжённая кратким пояснением: Источник направленного излучения. Аварийная реактивация произведена вследствие накачки энергопоглощающих элементов камеры. Задействован аварийный реактор, идёт зарядка внутренних накопителей. Статус мощности — пятьдесят процентов. Переключение на внутренние источники автономного питания через сорок две секунды.
Кто это, во имя Селена?!
Потрясение Эргвина было едва ли меньшим, чем в первые секунды после осознания своей новой телесной оболочки.
Подчиняясь мысленному приказу, неизвестное существо лишь отдалённо, в общих чертах напоминающее селенита, резко укрупнилось, представ в виртуальном пространстве информационного поля во всех подробностях своего строения.
Нет, существо не являлось ни селенитом, ни какой-либо биомеханической формой.
И опять внимание Эргвина отвергло детали, машинально сосредоточившись на сиюсекундной проблеме: первый модуль уже выполз из своего гнезда, а информационная подсистема, ведущая независимый анализ тех объектов, на которых концентрировался рассудок Эргвина, внезапно оконтурила цветовой индикацией странного вида предмет, расположенный в боковом кармане экипировки этого существа.
Оружие. Встроенные сопроцессоры уже обработали кинематическую схему устройства, произведя её полный технический анализ. Отчёт сканирующей подсистемы, переданный в разум Эргвина, был краток и предельно ясен: в экипировку неопознанного существа входило оружие, мощное, но примитивное, использующее химический заряд для разгона сферической пули по каналу ствола.
Переключение на внутренний источник питания через пятнадцать секунд.
Модуль-надсмотрщик выбрался из своего гнезда, но, оскользнувшись на хрупкой желтоватой корке, покрывающей все поверхности, застыл, осязая передними манипуляторами хрупкую коросту.
На внутреннем дисплее Эргвина пошёл обратный отсчёт секунд.
Глава 9
Два андроида беспрепятственно покинули лабораторию и, воспользовавшись лифтом, спустились на третий подземный уровень.
Выше располагались кибернетические производства, здесь же царствовало безмолвие. В огромных залах, штабелированные на специальных стеллажах, лежали тысячи готовых кибернетических механизмов.