Колония
Шрифт:
Воспоминания начали обретать недвусмысленную материальность, сознание проваливалось в глубины памяти, выталкивая в сознание не только зрительные образы, но и звуки, запахи…
Келли мог открыть глаза, волевым усилием порвать тонкую нить кошмара, но не стал это делать, лишь вздрогнул, когда воспалённый рассудок окончательно канул туда…
…Он с трудом выкарабкался наружу через разбившееся ветровое стекло и, находясь во власти шока, побежал к приземистому зданию.
Резко распахнулась дверь, и навстречу ему выскочил офицер.
Из горла мальчика вырвался сиплый крик. Он вдруг остановился, с неистовой мольбой и надеждой глядя на взрослого, а разбитые в кровь губы кричали:
— Мама! Там мама!.. Дяденька, помогите ей!..
Офицер рванулся было вперёд к перевернувшейся машине, но его остановила тоновая трель вызова коммуникатора.
— Да? — отрывисто ответил он, доставая устройство мобильной связи, и вдруг его лицо стало серым, как скверная обёрточная бумага.
— Что?! — машинально переспросил он у незримого абонента, потом уронил коммуникатор, обернулся, успев бросить полный ужаса взгляд в сторону горизонта, и вдруг, цепко схватив мальчишку, ринулся назад.
— Мама! — извиваясь в его объятиях, орал Марк, но офицер не обращал внимания ни на крик, ни на судорожные попытки вырваться — он бежал к воротам, которые, подчиняясь сигналу с миниатюрного пульта ручного управления, дрогнули и стали медленно открываться.
Между створами уже обозначился полуметровый зазор, когда офицер добежал до них. Бьющийся в его объятиях мальчуган не понимал происходящего — он помнил лишь ослепительную вспышку, блеснувшую за сотни километров от их дома, перепуганное лицо матери, тяжкий грохот, который обрушился со всех сторон, кроша стёкла, сотрясая стены зданий и поднимая шквалистый ветер… Потом его сознание запечатлело серое покрытие дороги, несущееся под колёса машины, бледное, напряжённое лицо матери, покрывающееся отвратительными водянистыми пузырями, — ему было страшно, он не понимал, что творится вокруг, отчего привычный мир вдруг превратился в кошмарный сон?.. Затем машину неожиданно занесло, — ослабевшие руки женщины не справились с управлением, и дорога, лес, небо — всё начало медленно переворачиваться…
— …Беги! — неистово закричал офицер, вталкивая дрожащее тельце в узкую щель между многотонными створами, а сам замешкался ровно на секунду.
Марку повезло. Он не устоял на ногах, упал на мокрый асфальтобетон, зарыдав от страха и горькой детской обиды…
В следующий миг окрестности затопил СВЕТ…
…Келли открыл глаза, невольно посмотрев себе под ноги.
Вот тут лежал он, и полуметровая толща бронированных ворот закрыла ребёнка от смертоносного воздействия проникающей радиации, а ударная волна ядерного взрыва лишь выпучила размягчившийся металл многотонного створа…
Если обойти ворота и взглянуть на устоявшую в вертикальном положении половинку, то среди потёков расплавившегося керамлита можно разглядеть призрачный контур человеческой фигуры.
Тень, смутно прорисованная в оплавленном металле, — вот всё, что осталось от спасшего его офицера.
Келли никогда не привозил сюда цветы.
Это казалось ему кощунством. Он был одним из немногих, кто пережил взрыв атмосферных процессоров, но спустя годы память не истёрлась, боль не притупилась, а стала острее, жёстче, она освещала душу, как та неистовая вспышка света, потому что теперь он многое узнал, понял…
Ради этого стоило пройти нелёгкий путь длиною в двадцать лет, претерпеть лишения, научиться смотреть на жизнь с безжалостным, граничащим с цинизмом пониманием.
Этот путь превратил скорчившегося в луже мальчугана в Марка Келли, коренного марсианина, воспитанника корпорации, прошедшего всю иерархическую лестницу от рядового охранника до начальника службы безопасности сектора «Фон Браун».
Да, двадцать лет назад у него не было выбора, жизнь навязала ему определённые правила игры, и он придерживался их многие годы. Теперь всё изменилось, но стало ли от этого легче?
Нет.
Келли взглянул на чахлый, хаотично проросший лес и молча пошёл назад к машине.
Приглушённо хлопнула дверь, неслышно заработал двигатель, и роскошный «Дэйш» тронулся с места, разворачиваясь на старой дороге.
— На южное КПП, — распорядился Келли, взяв в руки тонкий компьютерный планшет. Лёгкое прикосновение пальца к сканирующему окошку активировало прибор, одновременно подтвердив полномочия пользователя, и на плоском экране проявился текст:
Из архива новостей независимого ежемесячного обозрения «Внеземелье».
Май-июль 2395 года.
…Комиссии по расследованию не удалось установить точную причину взрыва на девятой марсианской станции переработки атмосферы, находящейся в секторе освоения концерна «Новая Азия». Независимые эксперты ставят под сомнение вывод о локальном землетрясении, разрушившем систему защиты реактора. На данном участке освоенных марсианских территорий не фиксировалось сейсмической активности, и подземные толчки, по мнению специалистов, не могли послужить ни первопричиной, ни катализатором техногенной катастрофы, едва не перечеркнувшей многовековые усилия по терраформированию Красной планеты.
На фоне потрясших колонию событий в информационной тени оказались недавние проблемы корпорации «Дитрих фон Браун». Напомним, что за полгода до взрыва атмосферного процессора серия поломок буквально захлестнула промышленный район, где располагались рудоперерабатывающие комплексы корпорации.
Стоит отметить, что проблемная зона корпорации, откуда на протяжении последних месяцев поступали противоречивые слухи о массовых отказах кибернетических механизмов и систем автоматического управления, теперь превращена в радиоактивную пустошь…
Это письмо пришло сегодня утром по электронной почте. Выдержка из ежемесячного обозрения двадцатилетней давности не сопровождалась какими-либо пояснениями, автор послания, несмотря на строгую процедуру проверки всех входящих в корпоративную сеть сообщений, сумел сохранить полное инкогнито, и Марк вдруг почувствовал, что его толкнули. Иначе это ощущение не назовёшь кто-то дёрнул за ниточку, потревожив его память, заставив совершить несвойственный Келли поступок: резко поменять утренние планы и поехать сюда…
— Останови.
«Дэйш» уже шёл на приличной скорости, и Келли ощутимо толкнуло вперёд, когда машина резко покачнулась на магнитных подвесках и застыла.
— На место пассажира, — коротко приказал Марк андроиду. — Подключись к центральной базе данных корпорации.
Андроид молча повиновался.
Келли вышел из машины и пересел в водительское кресло. Застегнув страховочные ремни, он плавно возобновил движение, включив частичные функции автопилота. Заработавшие лазерные дальномеры моргнули точечными искрами индикаторов, и «Дэйш» вновь начал набирать скорость, ни на миллиметр не отклоняясь от чёткой разделительной полосы автобана, по которой скользило алое пятнышко лазерного луча.
Келли посмотрел на часы.
До встречи, назначенной на полдень, оставалось ещё сорок минут.
— Я жду инструкций, Марк, — напомнил о своём существовании андроид. Он занял переднее кресло пассажира и погрузил тонкие шунты жёстких компьютерных интерфейсов в соответствующие разъёмы на приборной панели.
Келли полуобернулся, взял с заднего сиденья электронный планшет органайзера, коснулся сканера активации и передал прибор дройду:
— Проанализируй.
Лаконичность фраз и обращение по имени, которое позволил себе дройд в отношении хозяина, недвусмысленно говорили о полном взаимопонимании между человеком и роботом, более того, опытный психолог мог сделать далеко идущие выводы: Келли явно не страдал киберфобиями, для него не имел никакого значения выбитый на кожухах андроида серийный номер — он одухотворял кибернетический механизм, обращаясь к нему как к равному, возможно, у андроида имелось даже собственное имя.