Чтение онлайн

— Кто — «они»?

— Правительство! Олигархи!

Краун поморщился:

— Ты мыслишь какими-то странными категориями. Почему, по-твоему, правительство не сможет договориться с нами, не сможет предложить нам вступить в ту же дружину, как делало прежде?

— Да потому, что эти охреневшие рожи не привыкли договариваться, оно привыкло только командовать! Вспомните! Наш Телевизорный завод закрылся в двух тысяча третьем году. Сибтяжмаш в одиннадцатом. Шелковый комбинат в девятом, как и Шинный завод, как и Целлюлозно-бумажный комбинат! На кого-то давили, какие-то заводы выкупали, на каких-то — принудительно меняли руководство и выставляли предприятие банкротом. То, что мы производили у себя дома, мы теперь вынуждены втридорога покупать у людей, которые закрыли наши заводы и комбинаты!

— И причем тут ситуация с искателями?

— Да притом, что нас всех выдоят, выжмут всю пользу, которую мы можем принести, и бросят на обочине жизни! Те клещи, которые сидят наверху не привыкли заботиться о простом человеке, у них только цифры на уме! Я не хочу, чтобы мне по пять тысяч за каждого убитого Кошмара давали, а облик или орс с него государство забирало у меня, давая взамен еще пять тысяч.

— И что ты предлагаешь?

— Не входить ни в какие дружины! Не покидать торговый центр, так же жить общиной! Одного человека могут задавить, а если будем держаться вместе, с нами начнут разговаривать и договариваться, как с группой искателей. У государства есть ресурсы, но вот чтобы человек мог одним ударом располовинить танк, такое только у нас, в Красноярске. И с этим будут считаться!

— Хорошо, давай обсудим. Ты вот говоришь, что не нужно уходить из торгового центра? Обернись.

Мужчина не шелохнулся, по прежнему сверлил Крауна глазами, и лидер группы повторил:

— Нет, я серьезно, посмотри вокруг. Видишь Надежду Геннадьевну, справа от тебя? Она вот мужа потеряла на днях. Рядом мужчина… простите, не помню вашего имени. У вас сын обратился, верно? Я к тому, что здесь искателей всего три-четыре человека из десяти, и все, кто не искатель, с радостью покинут город. Они сюда пришли потому, что им идти некуда, и если бы они могли безопасно покинуть город, давно бы это сделали. Мы в первую очередь вывезем из города их. А с ними отправится каждый второй искатель из тех, что у нас остались. Уйдут, чтобы забыть про острова, про Кошмаров и никогда больше в этот город не вернутся. Из оставшихся большая часть хочет стабильности — здесь жить и ночевать в спокойствии и безопасности, а там — сражаться. Они останутся, но вряд ли захотят отстаивать свои права группой. Если хотите — договаривайтесь, объединяйтесь, создавайте свою группу с искателями, я мешать не буду. Но и на вашу сторону не встану. Для меня важнее вывезти как можно больше людей целыми из города, чем создавать общество независимых искателей. А теперь, если вопросов больше нет, собирайтесь, завтракайте, отдыхайте или помогите собраться другим. А я пока свяжусь с военными.

После этого взволнованная толпа разошлась.

Через час к зданию подкатили автобусы и микроавтобусы в сопровождении двух бронетранспортеров. Всех гражданских с пожитками посадили на сидения, на друг друга и забили ими проходы — автобусов было всего десять: и маленькие городские, и большие межгородние, а людей в здании — уже под восемьсот. И в любом двадцатипятиэтажном доме будет столько же жильцов, как в торговом центре, если не больше. Город ждет ну о-очень долгая эвакуация.

Хотя власти быстро разморозились, стоит отдать им должное. Вряд ли люди в квартирах начали голодать, а уже идет эвакуация.

Нас, искателей, ждало другое дело. Из оставшегося автобуса выпрыгнул лысый, но мышцастый толстячок, судя по погонам — прапорщик. О чем-то коротко переговорил с Крауном, отдал пару распоряжений солдатам, приехавшим с ним, а потом добрался до нас, сбившихся в толпу искателей.

— Здравия желаю, товарищи герои, — насмешливо сказал он. — Меня зовут Бебель, и сейчас мы с вами разберем основы обращения с автоматами.

Солдаты тем временем несли автоматы и вручали каждому из нас.

— Не боитесь, что кто-то из нас по неопытности себе в ногу пальнет?

— Оружие не заряжено. Но я рад, что вы подняли этот вопрос. Вы — искатели, каждый из вас априори — оружие. Кто-то даже опаснее автомата. Если вам интересно мое мнение, я тоже не хочу давать автомат тем из вас, кто не прошел подготовку, но начальство приказало, поэтому берем автоматы и следуем моим указаниям. Выстроиться в шеренгу! Кто не хочет подчиняться и не согласен работать в команде — шаг из строя! Никого? Отлично! Кто не готов пользоваться оружием, шаг из строя, мы определим вас в отдельную команду! Целых семь? Хорошо, я рад, что вы предпочли сразу признаться в этом, а не в бою. Идите за товарищем солдатом, он объяснит, что вам делать дальше.

Дальше мы получили короткую инструкцию, как пользоваться оружием. Как снаряжать магазины, как вставлять их в пистолет (вот пистолеты нам не выдали) и автомат, как перезаряжать, снимать и ставить на предохранитель. После этого каждый из нас получил пустые автоматы, пустые рожки и раз по тридцать выполнил команды инструктора. Все еще недостаточно, чтобы научиться пользоваться оружием, тем более — чтобы вывести навыки на уровень мышечной памяти. Но хотя бы запомнили, как переключать режимы стрельбы. Сборки-разборки автомата тоже не было, но это я помнил с уроков ОБЖ.

Честно говоря, сейчас я перестал чувствовать себя в безопасности. Когда каждый вооружен, и пользоваться им толком не умеет, начинаешь опасаться всех и сразу.

— Получил оружие — проверь, заряжено ли оно! — орал инструктор. — При обращении с оружием не направляй ствол в сторону людей, не целься в другого и не допускай, чтобы целились в тебя! Любое оружие считай заряженным до тех пор, пока сам его не проверишь и не разрядишь. Разрядил оружие — обращайся с ним как с заряженным. При отводе затвора назад ствол оружия направляй только к цели или вверх под углом в сорок пять градусов в безопасном направлении. Во всех случаях не накладывай палец на спусковой крючок до тех пор, пока не будет необходимости в открытии огня! При стрельбе с двух рук из оружия со свободным ходом затвора, хват должен быть таким, чтобы затвор не травмировал руки. Все поняли? Повторяю снова: получил оружие…

Когда мы вдоволь навыполняли указания и выучили инструкции, которые орал прапорщик, принялись снаряжать рожки патронами. К идиоту, который без команды попытался вставить магазин в автомат, прапорщик подскочил почти мгновенно и сразу залепил мощную оплеуху. Явно не обошлось без облика — силуэт Бебеля во время рывка подернулся туманной дымкой. Вот и выяснилась причина, по которой перед нами прапор, а не кто-то более… весомый, что ли.

— Команды не было! — орал Бебель.

— Мы чо, подчиненные что-ли?! — не менее громко огрызался обозленный искатель.

— Вы не подчиненные, и вольны уйти в любой момент. Но пока ты держишь выданное тебе оружие в толпе товарищей, будь добр, следуй моим указаниям! И то же самое касается вас, когда будете идти на задание! Еще раз повторяю — кто не хочет подчиняться и не согласен работать в команде — шаг из строя!

И тут я был согласен с прапорщиком, а не с рядовым — в голову лезли мысли, что бинт пулю из автомата точно не отразит, даже будь он серебряного ранга.

И муштра началась по новой. Я даже был за это благодарен — лучше на полчаса дольше помучаться, зато убавить шансы, что кто-то снова решит присоединить магазин без команды, снять без команды оружие с предохранителя и без команды попробовать надавить на спусковой крючок, чтобы проверить, будет ли выстрел.