Колин
Шрифт:
Она заметила, когда Колин появился в дверном проеме, безупречно одетый во все черное, с этим проклятым значком на лацкане. Она слышала, как он надевает пальто.
– Ты бы воспользовалась своим даром, если бы я попросил?
Она выглядела изумленной.
– Что?
– Если бы я попросил забрать у меня эти несколько дней, ты бы согласилась?
Селена думала, что знает, что такое боль и потери. Но ее сокрушила мысль о том, что она одна будет помнить их время вместе, страстную погоню по городу и последние несколько часов. Она совершенно точно знала, что все это сохранится в ее памяти, но все же не могла остановиться и не дать Колину этого милосердия.
– Я сделала бы это, если ты захотел, - сказала она. Собственный голос казался пустым, как голос давно умершего призрака. Колин слегка улыбнулся, печально и мимолетно.
– Не хочу. Но хотел знать, сделала бы ты это или нет. Я всегда знал тебя как любящую женщину, и хочу запомнить тебя такой.
Селена не знала, что сказать. Поэтому просто наблюдала, как он застегивает пальто. До нее вдруг дошло, насколько глупо с его стороны носить верхнюю одежду. Он ведь мог бы просто перескочить с места на место, не беспокоясь о зимнем холоде.
– Далеко тебе идти?
– услышала она собственный вопрос.
Глупый и бестолковый вопрос, но ей хотелось знать.
– Странно, но нет. Мой отель чуть ниже по улице, за углом. Я хотел быть поближе к тебе.
Битси грустно пискнула у его ботинка. Колин наклонился, чтобы нежно приласкать ее и почесать животик.
– Прощай, Селена.
Она думала, что он задержится и поцелует ее - со злостью в губы, или с сожалением в лоб, но он не сделал ни того, ни другого. Дверь открылась, дверь закрылась, и он ушел.
Селена уткнулась лицом в колени и заплакала.
Глава 14
Колин мог бы очутиться в номере отеля в мгновение ока. Он знал, что у него была в запасе сила. Его тело буквально гудело энергией, и он понимал, что это благодаря времени, проведенному с Селеной. Мир возможностей, любви и жизни манил его как маяк, взывал к нему. Но он мог лишь отвернуться.
Он гадал, почему не злится на нее. Она отворачивалась от того, что поколения виккан искали всю свою жизнь. А когда находили, образованная связь могла длиться столетия. И его ранило в самое сердце то, что она хотела отказаться от этого - и отказаться от него.
Колин шел по холодной улице. Ночь была на удивление ясной, и хоть в Чикаго никогда полностью не темнело, было что-то успокаивающее в плавном танце снежинок. Зима обещала быть холодной, и хоть Колин тяготел к северному климату, он все равно задумался, что возможно в этот раз стоит найти работу в другом регионе.
Перемена места казалась заманчивой. Он думал о теплых песках и голубых небесах, местах, где температура колебалась всего на несколько градусов. Мысль казалась приятной, пока он не осознал, что рядом не будет Селены. Колин резко развернулся и впечатал кулак в почтовый ящик. Вспышка боли оказалась яркой, острой и внезапной. Он хотел другого, но это намного лучше его чувств в данный момент.
Часть его хотела вернуться и наорать на Селену. Спорить, уговаривать, даже подкупать и умолять, если придется. И уже почти развернувшись, Колин заставил себя идти дальше. Он не раз оставлял позади невинных, которых не мог спасти. Он терял товарищей и друзей, которых считал своей семьей. Он родился во времена, когда война была естественным положением вещей, а потеря служила доказательством, что ты все еще способен что-то чувствовать.
Но ничто не ощущалось как это.
Прошлые потери были сравнимы с чувством, как будто тебя лишили конечности. В этот раз он потерял самого себя. И никогда еще он не чувствовал себя таким старым. Он нашел свой отель, поднялся в номер и начал собирать вещи. Ему надо убраться из Чикаго. Черт, да ему надо убраться из Соединенных Штатов.
Глава 15
На несколько часов Селена забылась беспокойным сном, ненадолго просыпаясь, чтобы потереть воспаленные глаза, а потом повернуться на другой бок и подремать еще немножко. Она испытывала боль, с которой до сих пор не сталкивалась. Как бы она ни улеглась, растрепанные чувства все равно беспокоили.
До рассвета оставалось еще несколько часов, когда она наконец встала и включила компьютер. Работодатели рассчитывали на нее, и нужно было сообщить им, что последнее задание оказалось невыполнимым. Такое случалось ранее, и ей придется вернуть гонорар, но сейчас это меньше всего ее волновало.
Селена подключилась через безопасное соединение и тут же поняла, что что-то не так. Система раньше никогда не зависала. Экран авторизации никогда не блокировался, и сейчас у нее практически не осталось вариантов.
Волоски на шее встали дыбом. Организация, пользовавшаяся ее навыками, была подпольной, и Селена всегда подозревала, что она довольно могущественна. Иногда ее подсылали к известным людям по всему миру, некоторые из них были плохими, очень плохими. И все же у этой организации был доступ, и в плохие дни Селена чувствовала, как над ней нависает рука этой организации, готовая раздавить ее как жука или муравья.
Битси почувствовала ее беспокойство и ткнулась острым носиком в лодыжку Селены. Она была так увлечена увиденным, что оттолкнула питомца, нервно просматривая страницы портала, с помощью которого с ней связывался работодатель.
Она уже готова была выбросить компьютер и собрать вещички для того, чтобы сбежать рано утром, как красная вспышка уведомила ее о срочном сообщении.
Прикусив губу, Селена открыла его.
БЕГИБЕГИБЕГИ
ПРОСТИ НАС
МЫ НЕ СУМЕЛИ ИХ ОСТАНОВИТЬ
БЕГИБЕГИБЕГИ
ПРОСТИ НАС
МЫ НЕ СУМЕЛИ ИХ ОСТАНОВИТЬ
БЕГИБЕГИБЕГИ
Сообщение проигрывалось снова и снова, и жутковатый холодок дурного предчувствия пробежал по спине Селены. Она знала, что это стандартное сообщение, которое запрограммировано воспроизводиться снова и снова, даже если отправитель за ним не следил. Даже если отправитель был мертв.
Селена резко выскочила и вырубила компьютер. Она знала, что нужно делать, и делала это быстро и слаженно. Она выдернула жесткий диск и швырнула его в раковину. Потом вытащила баночку с коррозивной жидкостью и залила им диск. Он все еще шипел и трещал, пока Селена натягивала футболку, джинсы и обувь. Она запихнула Битси в сумочку, но тут дверь в ее квартиру вышибли.